Великомученик Николай Софийский

Память празднуется 17/30 мая

Родился святой великомученик Николай в городе Янина, прекраснейшем среди городов Македонии. Родителями его были благочестивые супруги Мартин и Евфросиния, которым Бог даровал сего блаженного сына как благословенный плод их молитвенных прошений, поскольку были они боголюбивы, щедро раздавали милостыню и приносили дары в церковь.

В крещении младенца нарекли Николаем по любви к святителю Мир Ликийских. Сын возрастал в премудрости, покорности родителям, как подобает, подражал им во всяком добром деле. Всегда стремился он к слушанию и чтению Божественного Писания, которым утверждал свой ум, с младых лет посещая святые храмы и не впадая в леность или сон, творя себя достойным домом своего Господа.

После смерти родителей, оставшись преемником их молитвенной жизни и наследником имущества, стал он обеспечивать себя вполне ремеслом сапожника и протягивал руку ищущим его помощи. Спустя время, по-христиански распорядился он своим имением и, оставив родные края, наставляемый Святым Духом, пустился странствовать. Так прибыл он в славный город Средец (нынешнюю Софию), который давно хотел увидеть и в котором предстояло ему увенчаться мученическим венцом. Блаженный Николай радовался душой в его божественных храмах, а когда совершались всенощные бдения, он стоял неподвижно всю ночь, внимал Богу и немилостиво боролся со своей плотью, стремясь поработить ее духу. По своему большому смиренномудрию он никак не хотел становиться известным кому бы то ни было, но тайно устремлял взор сердца к единственному Богу и так старался сломить свое превозношение и гордость. Изготовлением обуви продолжал он добывать все потребное для себя и страждущих, а к милостыне прибавлял непрестанные молитвы, сон на голой земле и коленопреклонения. Стяжал он от Бога также дар плача и горячим слезным потоком омывал свое честное лицо.

Не мог святой долго скрывать от других свое добродетельное житие. Понемногу гостеприимные жители города заметили добронравие блаженного и сияние его благоговейного облика. Светлость лица свидетельствовала о его душевном незлобии, а его молчание выдавало кротость его сердца. Когда уже долгое время прожил Николай на новом месте, пожелали выдающиеся мужи города до конца ввести его в свою среду и вскоре открыли ему свое решение дать ему достойную супругу. Святой отвечал им: „За какие заслуги вижу я такую заботу обо мне, дорогие братья? Для чего берете вы на себя труд ради меня, недостойного? Если в других делах готов я и жизнь отдать за вас, исполнить все ваши просьбы и советы, то теперь не знаю, как ослушаться вас и в то же время избегнуть греха непослушания! Прошу вас простить меня за смелость слов моих, но я, смиренный, для того оставил свой родной город и решил быть странником ради Христа, чтобы не сковывать себя веригами сей жизни. Так что, если благочестие ваше вознегодует против моей жизни рядом с вами, я свободно могу поехать в другие края, куда угодно Господу Богу“.

Поскольку жители хорошо знали примерное послушание Николая, то в пространной беседе они привели ему в пример образы многих святых мужей из Божественных Писаний Старого и Нового Завета, которые, приобщившись к честному браку, угодили Богу. Многое еще говорили они блаженному, и так удалось склонить его к совершению брака. Николай поселился с женой в своем доме, ведя жизнь простую, был по-прежнему прилежен в молитве, умерен в еде ради воздержания, а в благодеяниях щедр, и бедные всегда в радости выходили от него. Посещал блаженный темницы, раздавая милостыню заточенным и облегчая их страдания сладкими богоугодными беседами. Приходил он к больным, остужая пламя их страданий медоточивыми струнами своих слов. Заботился о тех, кто пребывал в напастях, особенно о вдовах и сиротах. Воистину был Николай, по словам праведного Иоава, оком для слепых и ногой для хромых (Иов. 29:15).

Много лет прожил Николай в браке, оказывая равные любовь и уважение каждому, за что все любили его. Но однажды ночью встал он и, скрываясь ото всех, даже от жены, пустился в новые странствия. Переправившись через Дунай, он поселилися в Угро-Влахии и занялся прежним ремеслом, исполняя и данные ранее Богу обеты. Николай сиял чистотой, целомудрием, радостью души, поскольку избежал людской славы и привязанности к житейским делам. Дома же его супруга и родные пребывали в большой скорби по нему, задавая себе вопрос, в чем причина разлуки с любимым? Не имея возможности узнать что-либо о нем, возлагали свои надежды на единого Бога.

Однако и на чужбине не смог долго скрывать себя доблестный Николай, потому что невозможно где-либо укрыться творцу добродетели (см. Пс. 54:23). В Угро-Влахии не было искусных сапожников, и блаженный превосходил всех в этом ремесле. Слух о нем разнесся повсюду; к нему шли даже из дворца правителя Мирчо (Мирчо Чобан правил с 1546 по 1554 гг. и с 1558 по 1559 гг.), который тоже вскоре узнал о нем. Тот позвал Николая к себе и много удивлялся его благому разуму и благолепному виду.

Мирчо сказал святому: „Нам всем стало известно о твоей мудрости, а прежде всего о твоем ремесле, в котором тебе нет равных. Поэтому благоволим мы, чтобы пребывал ты в нашем дворце и вместе с другими трапезничал в палате, дабы не пошатнулось наше царство из-за нехватки достойных мужей“. Николай огорчился и называл себя недостойным и невежественым для царской службы. Однако Мирчо отдал приказ приписать блаженного ко дворцу.

Николай и здесь по-прежнему был прилежен в своей работе, не забывая о милостыне и молитве, постоянно со страхом Божиим размышляя, что предстоит ему предстать перед Небесным царем. Своей гордости он противился, говоря про себя: “Увы, бедный Николай, для этого ли оставил ты свое Отечество, полагая, что следуешь по стопам Господа? Для этого ли оставил жену и детей, и любезных своих соотечественников и тайно бежал от челевеческой славы?“

Прожил Николай в той стороне три года. Супруга и родные уже отчаялись отыскать его, но по Божиему усмотрению случилось неким жителям из Средца поехать в Угро-Влахию. Проведя там достаточно времени, узнали они Николая и с радостью приветствовали его, рассказав ему о его домашних. Своим тихим голосом ответил им святой: „Я хотел избежать грехов, но как возможно человеку избавиться от врага, когда сам грехолюбив? Поэтому прошу вас, благочестивые братья, когда вернетесь домой, расскажите обо мне всем моим братьям во Христе и просите их молить Бога о моем невежестве! Сам я вскоре постараюсь вернуться к вам, если будет на то воля Божия“. Те, возвратившись, поведали всем о достохвальном Николае, и люди перестали печалиться о нем.

С тех пор, как блаженный поселился в царском дворце, душа его постоянно скорбела, поскольку каждый день наблюдал он мятежи и неправедные убийства, которые совершал его господин. Мирчо был яростным и жестоким человеком, преданным всяческим беззакониям и лишенным страха перед Богом.

Угро-Влахия не входила в состав турецкой державы, но Мирчо при помощи турецкого султана отнял власть у прежнего властителя этих земель Рады, который управлял народом с кротостью и правдой. Так как народ, бояре и духовенство очень любили Раду, то Мирчо, движимый завистью и ненавистью, бросался на каждого, горя жаждой убийства: предал смерти всех вельмож с детьми и весь их род, разграбив их имения и села. Монахов же и епископов предавал многим наказаниям, лишая одного бороды, другого носа или ушей, подвергая прочим мучениям и заточая в темницы. Не желая более быть свидетелем преступлений, Николай нашел удобное время и вернулся домой, где стал жить без всякого смущения и печали.

Спустя некоторое время по Божиему усмотрению смерть унесла двоих сыновей святого. Благочестивый муж увещевал супругу не скорбеть, укрепляя ее в вере в воскресение мертвых, и повторял слова блаженного Иова: „Бог дал, Бог взял. Да будет благословенно имя Господне во веки веков (Иов. 1:21).

Агаряне очень завидовали Николаю, прекрасному душой и искусному в мастерстве, и потому пытались оторвать его от Христа и привести в свое заблуждение. Праведник, будучи кротким и незлобивым, видя, как показывают они ему свою большую привязанность, с любовью и не замечая в них злобы, но зная их как соратников по ремеслу, с радостью принимал их, как и всех других, научая тонкостям своего мастерства.

Много раз бывали мусульмане у него в гостях как братья. Однажды зазвали они Николая принять участие в своем застолье. Блаженный поверил приветливым словам и, как Христов агнец, последовал за волками.

Расположившись в корчме, усадили они посередине Божьего простеца. Участвуя в пиршестве, он считал, что исполняет заповедь послушания и любви, не подозревая о заговоре. Агаряне сильно напоили Николая вином – так, что он забыл границы своего естества. Тогда лукавые турки нашли подходящий момент и, раздев, совершили обрезание, чтобы хоть через это против воли оторвать его от Христа и привлечь к себе. Проснувшись, блаженный Николай по своему обычаю оградил себя крестным знамением и был в недоумении, отчего одежда его забрызгана кровью.

Осознавший происшедшее, мучимый стрелами совести, он предал себя единому Богу и, никому ничего не сказав, только проливал слезы и приносил покаяние в тайне своего сердца. А скверные агаряне танцевали и пытались развеселить Николая, чтобы он забыл про свою скорбь.

Николай вернулся домой унылым и посрамленным. Супруга, родные и все христиане оплакивали случившееся, а блаженный говорил:

– Надеюсь я на слова Господа: „Не пришел Я призвать праведников, но грешников к покаянию“ (Мф. 9:13).

Просил он всех совершать молитвы и приношения о нем к Богу в святых церквах. А сам пребывал в подвиге с непрестанным плачем.

Так прошел год. Николай в посте, бдении и непрестанной молитве продолжал свой покаянный путь к примирению с Господом, призывая Его Божественную помощь. Много претерпел он за этот год всевезможных оскорблений и обид; видел он, что родные и братья гнушаются им, а жена пребывает в постоянной печали и слезах, не вынося укоров со стороны близких по отношению к своему супругу. Однако он принимал все безропотно, с кротостью, сознавая себя достойным такого осуждения. Соединив разум и совесть с Богом, решился он избрать истинный путь и с сокрушенным сердцем готовился мужественно идти до конца, до самой крови за Христа Спасителя.

Пришла Пасха, а за ней и Вознесение. В Средец (Софию) по обычаю стекались отовсюду на всенощные бдения в божественые церкви благочестивые христиане. Блаженный Николай, глядя на собрание православных, которые единодушно возносили свои молитвы ко Господу, плакал и рыдал в своем сердце. Через жену он сделал приношение в Божий храм от своих трудов, а сам дома предался коленопреклонной молитве.

На другой день после праздника ко святому пришел один турок, известный своим красноречием и острым умом, который, покрыв себя лицемерным смирением, приветствовал Николая. Тот по своему обычаю принял его со внианием и, встав с уважением, спросил о причине прихода. Агарянин сказал:

– Я пожалел тебя, поскольку с тех пор, как сподобился ты быть причисленным к магометанской вере, никто из нас ни разу не поучал тебя нашему закону. И нам неизвестно, какое правило соблюдал ты в минувший год. Ты будешь прощен, как новопришедший к нам, но мы подлежим тяжкому обвинению, что не позаботились о твоем спасении. За прошедшее время следовало тебе оторвать от Христа и подчинить нашим законам собственную супругу или же окончательно прогнать ее от себя как неверную, чтобы из этого всего увидели твою сердечную любовь к нам и то, что ревностно соблюдаешь ты наши предания.

Почитатель Магомета хотел продолжить свою речь далее, чтобы возвести окончательную хулу на православную веру, но блаженный Христов ученик, возмутившись сказанным, отвратился от него и, оставив всякий страх и малодушие, сказал так:

В каком боговдохновенном писании находится сказанное тобой, о, беззаконник? Не написано ли в Божием законе о честном браке: „Что Бог сочетал, человек да не разлучает“ ? (Мф. 19:6; Мк. 10:9). А мой Христос в Своем святом Евангелии заповедал не разводиться с женой, кроме как из-за прелюбодеяния (см. Мф. 5:32, 19:9). Точно так же говорит и великий апостол Павел, и все святые апостолы и отцы. Как дерзаешь ты поучать меня противиться истине и следовать лжи? Не бывать этому!

После такого ответа праведника хитрец исполнился стыда и как пораженный громом оставался долгое время в молчании. Придя в себя, он тихо ответил святому:

– Все это обязательно только для христиан, милый друг! А с тех пор, как перешел к нам, ты должен следовать нашим преданиям, потому что ты больше не христианин!

Но святой был непреклонен:

– Кто и как может отлучить меня от моего Христа Бога?(см. Рим. 8:35). Я – христианин, сын православных родителей, в святом Крещении получил имя Николай. В своем ли ты уме, что пришел поучать меня вашему пагубному заблуждению? Я не отрекусь от Господа моего Иисуса Христа вовеки!

И еще когда говорил он эти вдохновенные слова, стали в его дом стекаться один за другим турки, окончившие в этот час в своем капище богоненавистные молитвы. Вновь как волки окружили они Христова агнца! Некоторые из них просили его прекратить божественное исповедание, однако святой, распаляясь еще большей любовью ко Христу, окончательно отрекся перед ними от их богохульной ереси, проклиная и изобличая ее. В то же время, исполненный Святого Духа, вынул он из-за пазухи честную икону Господа Иисуса Христа, оградил себя крестным знамением, поцеловал с верой пречистый образ Господень, вздохнул из глубины своего сердца и сказал, указывая на икону:

– Кто не верит в Господа Бога и нашего Спасителя Иисуса Христа и Его Пречистую Матерь и не поклоняется Их образам, тот да будет предан анафеме!

Услышав это, богоборцы подобно диким зверям накинулись на мученика. Одни тащили его, другие избивали, третьи выдергивали волосы, прочие изо всех сил ударяли в лицо, рвали одежды и так довели до судилища. Что претерпел блаженный Николай в тот день от человекоубийц, известно лишь Богу. Но он благодарил и восхвалял Господа, с радостью принимая ради Христа все постигшее его. Будучи исполнен Божественного разума, ограждал он себя молитвами, непрестанно обращаясь мысленно ко Творцу.

Беззаконники представили его судье, клевеща на него как на хулителя их закона, и свидетельствовали, что поругал он их пророка Магомета. Судьей в то время был старец, замещавший новоназначенного судью, замедлившего со своим приездом из Скопии.

Предстоя перед земным судьей с чистой совестью, представлял себя Николай перед Бессмертным Судьей и исполнялся неизреченной радости, что сподобляется пострадать за исповедание Христовой веры. Большое количество турок собралось тогда и наполнило судилище, так что стояли даже в его преддверии. Когда судья приказал народу замолчать, мученик встал перед ним со светлым лицом и со спокойной душой. Судья спросил его:

– Стоило ли тебе, человек, сегодня так возмущать наш народ и обижать величие нашей веры?

Святой ответил:

– Не я возмущал его, но они сами так поступили вначале в согласии с демоном. А ты, если хочешь безвинно осудить меня, безо всякого зла, совершенного с моей стороны, то предай мучениям, каким пожелаешь!

Судья напомнил святому, что тот добровольно перешел в их веру, более новую и прекрасную, и просил дать ответ, что заставило его вновь обратитьдя к христианству, на что Николай ответил:

– Ты правильно говоришь, я христианин . И не только был им раньше, но и остаюсь сейчас. Как впал я в сон заблуждения и горькой смерти, так и восстал от него и исповедую Христа, Истинного Бога, поскольку никогда и не отрекался от Него. В Христа я крестился, в Христа я облекся (см. Гал. 3:27), по Христу чувствую (см. Флп. 2:5) и во Христе живу (см. Флп 1:21), я Христов по благодати и Христовым именуюсь! А ваши предания, которые вы называете более прекрасными и новыми, да будут с вами. Вот, услышал ты мой ответ, которого требовал и не жди от меня иного слова!

Тогда вершитель закона пожелал узнать, кто он, откуда и как его имя. Святой громким голосом перед всеми исповедал свою жизнь и веру, и желание умереть, дабы приобрести Христа (Флп. 3:8) – ибо Христос живет во мне (Гал. 2:20).

Собравшиеся турки говорили судье:

– Зачем ты дал ему слово? Разве не знаешь ты, что словесным своим искусством и смелостью языка он победит тебя? Так скорее убери его, чтобы не был посрамлен наш закон в глазах других людей.

Тогда святой дерзновенно спросил судью:

– Где в вашем законе сказано, чтобы в одном судилище суд вершился множеством людей?

Тот отвечал, что нигде, и суд должен вершить один судья.

– Так прикажи народу молчать. Ведь они привели меня к тебе для суда о моем христианстве.

В наступившей по приказу судьи тишине святой спросил:

– Должно ли вам исполнять написанные вашим пророком правила или же нет?

Судья и его заседатели отвечали, что несомненно должно. Святой спросил:

– В какой главе закона ваш пророк сказал, что христианина нужно силой отрывать от Христа?

– Только добровольно идущие к нам должны быть приняты при достоверных свидетелях в нашем судилище законным актом, а тот, кто преступает это правило, подлежит наказанию и суду.

Тогда мученик, исполнившись дерзновения, сказал:

– Так суди по справедливости. Надо мною произвели насилие, и целый год я пребывал в печали и страхе. Но так как теперь Бог благоволил открыть истину, то я, не таясь, исповедую Его.

Николай достал из-за пазухи пречестную икону Господа Иисуса Христа, перекрестился и с верой приложился к ней, произнеся молитву. Удивившись смелости обвиняемого, судья обратился к народу:

– Есть ли среди вас достоверные свидетели, которые согласятся записать в бумагах суда подтверждение, что он приступил к нашей вере добровольно?

Кто-то из толпы предложил:

– Пусть выступят те, кто, совершил обрезание, и дадут ответ.

Произошло движение в народе, и участники беззакония скрылись из судилища. Невозможно было отыскать и свидетелей совершенного обряда. Затем стали искать запись о переходе Николая в мусульманскую веру, но ничего не нашли. Это обстоятельство мешало вынести исповеднику смертный приговор, и судья приказал держать его в заключении, пока не придумает, что с ним делать.

Когда повели его в тюрьму, трудно описать, что довелось ему претерпеть – одежда его была разорвана от побоев, лицо окровавлено от ударов, плечи и ноги иссечены хлыстами. Верный ученик, уподобляясь своему Учителю, подставлял свои щеки для ударов, не противясь им. Едва живым бросили его в темницу.

В заточении на мученика снизошел Святой Дух, и он предсказал свою скорую кончину, после чего всю ночь провел, закованный в тяжелые цепи, обливаясь слезами, в непрестанной молитве ко Господу. На следующий день собралось в судилище множество разъяренных агарян, числом еще больше, чем в прошлый раз, и судья приказал привести Николая. Тот шел, молясь про себя: „Удостой меня, недостойного, Господи, понести муки ради Твоего святого имени, чтобы не укрепился против меня мой враг“.

Судья спросил Николая, не заставила ли тюремная теснота его раскаяться или он по-прежнему пребывает в своем былом настроении. Святой отвечал, что напрасно почитают они его столь слабым. Судья, дабы внушить страх, грозно посмотрел на него и сказал:

– Не будь столь дерзким и многословным. Тебе следует со вниманием отнестись к моим советам и покориться, поскольку я желаю тебе добра. Если увижу твою покорность, то мы сподобим тебя многих милостей, если же окажешь сопротивление, то будешь подвергнут многим наказаниям и лютым мучениям.

На это святой сказал:

– Я никогда не склонюсь к твоим советам, потому что держусь заповедей моего Христа. Наказания, которым ты хочешь подвергнуть меня, только исходатайствуют мне небесную сладость. Но разве ты сам не свидетельствовал в минувший день, что никто ничего не имеет против меня? Я остаюсь рабом Христа и стремлюсь умереть за Него, как и Он принял смерть за меня, дабы в Его Царстве быть участником Его славы. Всего Вашего я гнушаюсь и отрекаюсь окончательно, как неполезного для меня.

Множество народа дивилось храброму ответ, а судья сказал:

– Николай, рассуди хорошенько и выбери одно из двух: или отрекись от своего вероисповедания и перейди в наше, получив почести, или прими смерть.

На это святой ответил:

– Христос научил меня не бояться убивающих тело, но не могущих убить душу (см. Мф. 10:18-20).

Много и других боговдохновенных слов было сказано им. А в конце святой произнес:

– Претерпеть от вас смерть ради Христа означает получить через ваше ходатайство венец в Небесном Царстве.

Судья стыдился выносить Николаю несправедливый приговор, но, видя возраставшую свирепость толпы, боялся мятежа. Он принял решение предать его небольшому наказанию, надеясь угодить убийцами, быть может подчинить святого своей воле, хотя это и означало уловить ветер сетью или поймать орла, который летит в облаках. В этот час блаженный Николай исполнился Святого Духа и начал богословски изъяснять истину о Святой Троице. И те (а их было немало), кто в душе тайно желал Православия, с удовольствием принимали слово благодати, а другие затыкали себе уши, чтобы не слышать слова Божия. В то время, как благовествование было еще на устах святого, один из агарян так ударил его кнутом по лицу, что сокрушил челюсть и выбил глаз. Затем мучитель отбросил хлыст и, кинув Николая на землю, стал немилостиво топтать его, бить по голове и устам, пинать в живот и спину. Охваченный сильным беснованием, он одной рукой схватил мученика за горло, а другой выхватил нож и хотел перед всеми заколоть его. Но присутствующие помешали, вырвав святого из убийственных рук. Напавший на Николая был одним из служителей султана и, как утверждали некоторые, его сродником по плоти и земляком. Окаянный дерзнул совершить подобное, чтобы показать себя перед народом большим ревнителем своей веры и с удовольствием принимал от многих похвалы.

Божественный Николай воспринимал нетерпимые боли, как бестелесный, и не прекращал своих непрестанных псалмопений и молитв к Богу. Он уже ничего не отвечал на поругания беззаконных, что еще больше распаляло гнев толпы, требовавшей от судьи смерти мученика. Агаряне принялись доставать кто нож, кто камни, кто кнут. Видя все это, судья испугался, как бы праведник не был убит без суда. Поэтому он велел отвести его связанным в темницу и держать там, пока не прибудет из Скопии судья, которого он замещал. Слуги, исполняя приказ, с грубостью схватили Николая и повлекли к темнице, но внезапно поднялся крик и мятеж среди толпы агарян. Они силой вырвали святого из рук людей судьи и беззаконно повлекли его на убийство, избивая его ногами, камнями, палками. Одежда его была уже полностью разорвана.

Приблизившись к площади, где находился храм святителя Николая, поскольку руки его были связаны, мученик наклоном головы отдал последнее поклонение великому чудотворцу. Если же видел он издалека кого-то из христиан, то совершал свой обычный поклон с любовью, прося прощения. Однако внезапно прибыли слуги судьи и вырвали Николая из рук нечестивцев, не дав предать его смерти, при том одних поразили кнутами, а других укорили за дерзость. Но так как мусульмане рассвирепели, то поднялся бунт со всех сторон, и лишь спустя время взяло верх слово судьи. Тыячная толпа вернулась в судилище, где судья изобличал их сильными словами, но они не хотели слушать его, ярость их разгоралась еще большим пламенем.

Судья, охваченный страхом, едва смог умолить единоверцев, чтобы мученику дали пробыть еще два-три дня в заключении, надеясь, что ласками или угрозами поколеблет твердость мученика до приезда другого судьи.

Многострадальный Николай благодарил Господа за помощь в перенесении страданий и обратил темницу в молитвенный дом. Городской управляющий отдал приказ не допускать никого из христиан разтоваривать с вим, так как надеялся, что они захотят подкупить его. Он приказал забить ноги пленника в колоды, сковать его тяжелым железом, мучить голодом и жаждой до урочного дня и что ни ночь подвешивать за цепи, которые были у мученика на шее.

Однако Николая посещал один христианин по имени Георгий, который жил близ тюрьмы и который ранее добился расположения темничного сража. От него святой получал немного пищи и ему говорил:

– Моли Бога обо мне, брат! Потому что настал конец моей здешней жизни, но боюсь, как бы из-за многих моих грехов и невежества не пришлось мне терпеть мук и на том свете. Прошу твое боголюбие: пойди к священным мужам города, представителям христианского народа, и скажи им, чтобы совершили они молитву обо мне, недостойном, ко Господу, чтобы Он укрепил меня завершить подвиг моего вероисповедания.

Сам же святой, вернувшись в глубь темницы, обратился к своим слезным молениям ко Спасителю. После того, как подвизался он так в молитве до 12 часов ночи, просветило его некое божественное сияние, и ему явился Ангел Господень, который стал укреплять и наставлять его. С тех пор исполнился блаженный неизреченной радости, а тело его, покрытое ранами, совершенно исцелилось., сделавшись таким, каким было до начала мучений.

Однако истязания святого в заключении продолжались. Однажды после очередной молитвы блаженного Николая внезапно поднялась сильная буря, темное облако простерлось от горы до города, и день стал темен подобно ночи. Огромное облако налетело на Сердику и причинило множество бед, потерь и гибели безбожникам. Такие чудеса творит Бог, изобличая нечестивых и прославляя Своих праведников, боящихся Его. Страшное испытание, допущенное Господом, длилось два или три часа. И еще пятнадцать или двадцать дней после того, несмотря на жаркое солнце, лежал по всему городу выпавший ледяной град. Но святой Николай просил Бога в молитве сменить гнев на милость, и в тот же час наказание прекратилось. Большой страх объял всех православных, которые воспевали Господу благодарственные молитвы. А беззаконники не могли понять тайны произошедшего, потому что души их были прикованы к земле. Однако те, кто тайно в душе благоволил ко христианству, исполнились умиления и говорили, что несправедливо так долго держать в темнице человека, не совершившего ничего, достойного смерти. „Поскольку мы обидели его несправедливо, то теперь видим, как свирепствует над нами неподкупный Божий гнев“, – говорили они.

Один благородный муж, живший в этом городе, видя ужасное Божие знамение и поверив, что произошло оно ради святого, распалился божественной любовью к многострадальному и стал думать, как бы прийти к нему в темницу для беседы на пользу души – беседы, подобной тем, что имели они раньше, поскольку человек этот был давним знакомым Николая. Отбросил он всякий страх и малодушие перед запретами агарян видеть святого, вера его в мученика укрепилась и после молитвы отправился он в тюрьму, взяв с собой одного благоговейного юношу по имени Стефан. Поскольку здание было крепко заперто со всех сторон, то пошли они в дом упомянутого Георгия. После совета с ним подкупили тюремщика, который велел им подождать удобного времени. Была пятница, и все нечестивые ушли в полдень в свое капище. Страж подал знак, и христиане приблизились к отверстию, которое сделал Георгий к узнику со своего двора. Тюремщик тем временем освободил блаженного от оков, и тот смог пойти навстречу братьям, опередив их по своему обычаю поклоном. Он сказал им тихо и разумно:

– Зачем вы совершили этот труд, братья, пришли ко мне, недостойному, ради меня, грешного, презрели наказание наших врагов? Достоин я крайней муки, которую заслужил своими грехопадениями, и недостоин никакой милости преблагого моего Бога.

Боголюбцы умилились, и тот из них, кого звали Матфей, стал укреплять мученика в его подвиге многими словами. Николай возрадовался в душе и сердечно благодарил пришедших и Господа, который привел их к нему на утешение, вопрошая, однако, может ли Господь простить его за отречение. На это они припомнили евангельскую притчу о блудном сыне и троекратное отречение апостола Петра, прибавив: „Но их примирили с Богом горячие слезы и горячее покаяние“. И еще сказали они: „Мы слышали, как один из убийц советовал остальным заставить тебя изменить православной вере, не говоря тебе ничего, кроме ласковых слов, и в этот момент предать тебя смерти. Так ты будешь поруган и погубишь душу свою вместе с телом“.

Еще много утверждали они Николая в его намерении пострадать за Христа до самого конца. Напомнили ему и о славном мученике Георгие, что в свое время сидел в той же темнице, и о другом мученике Георгие из их же города, призывая последовать их примеру и получить, подобно им, мученический венец от Господа.

Святой обещал им подвизаться за возлюбленного Христа до последнего своего вздоха и просил их молитв о себе, а также молитв священников и всего православного собрания, чтобы множество его грехов, как сказал он, не помешало его доброму вероисповеданию.

Некоторые из пленных агарян стали завидовать святому мученику и грозились передать его слова мучителям. Тогда Николай просил пришедших к нему говорить по-гречески. Он спросил их о прибытии нового судьи. Они отвечали, что тот еще задержится и прибудет не очень скоро. Однако мученик не возрадовался, а даже пожалел, что не разрешится немедленно от уз естества (см. Флп.1:23) и не облечется скорей в нетленное (см.1 Кор. 15:53).

Николай простился с братьями, предсказав день своей кончины и сказав, чтобы никто более не приходил к нему, дабы не постигла их из-за него какая-либо беда.

– Но прошу в определенный день моего веселия встать передо мной, если возможно, потому что хочу видеть светлость ваших лиц, как присланных мне от Бога, – с этими словами он благословил их и отпустил. Они же медлили из любви к святому и хотели почтить целованием его многострадальные руки, положенные на маленькое оконце, через которое он говорил с ними. Но Николай не позволил, почитая себя недостойным и гнушаясь гордости.

Сторож стыдился заковывать святого, который все время пребывал в безмолвной молитве, но тот сам велел ему выполнять его службу, а также запретил, чтобы его выводили на более удобное место, как тот сначала хотел.

Посетившие Николая братья передали его приветствие всем христианам, рассказав подробно все о нем, и все благодарили Бога, Который явил им такого поборника Своей Церкви. Многие мужи и жены, распалившись духом, тайно приходили к Николаю за его молитвами, обращаясь к нему через отверстие со двора упомянутого Георгия и получали благословение святого.

По прошествии некоторого времени приехал новый судья. Агаряне встретили его, выйдя из города, восхваляя и превознося, по своему обычаю. И когда он захотел услышать все о делах в городе, они, скрывая лукавство, рассказали ему, возводя клевету против православных, и о святом Николае. Судья обещал исполнить их волю о мученике, хотя и сказал своим близким, скорбя сердцем:

– Видите ли вы злонравие лукавых людей? Не подождали они хотя бы немного, чтобы скрыть свою злобу, а как копьем ранили мое сердце своими словами. Лучше бы я не шел в этот город и отказался от власти, чем прежде всего быть виновным в убийстве святого человека.

Некоторые из мусульман решили не вкушать питья и пищи, пока не будет праведник предан неправедной смерти, подобное сделали и иудеи против великого Христова апостола Павла. На другой день множество народа собралось в судилище. С большой церемонией судья занял свое место. После взаимных приветственных речей судья спросил народ, почему сердца его людей исполнены малодушия, когда все их царство пребывает в довольстве и мире. В ответ оден из турков поведал ему еще раз о Николае, после чего он был незамедлительно приведен в судилище и поставлен перед судьей.

Тот приказал снять с мученика тяжелые оковы, сказав, что не подобает подсудимому давать ответ в кандалах, ко святому же обратился с приказом рассказать все о себе, памятуя о том, какое количество народа восстало против него, и просить прощения, если слова обвинителей правда, если же нет – рассказать о том, дабы состоялся справедливый суд.

Мученик со светлым лицом боговдохновенно отвечал судье мудрыми словами. Тот, слушая его, дивился и не нашел в них ничего противозаконного и даже захотел пообщаться с христианами. Ему было нечего возразить против истины и не по сердцу было мучить святого без правды.

Он сказал собранию, что не находит ничего достойного смерти, но агаряне яростно утверждали, что Николай целый год принадлежал к их вере, а затем уклонилса от нее, и требовали лучше разобраться в деле. Судья, опасаясь их дерзости, приказал отвести мученика обратно в темницу, а сам велел устроить зрелище, чтобы укротить огонь гнева в своих соотечественниках. Воинам едва удалось вырвать святого ид рук желающих убить его, и некоторые из толпы гневно ополчились против судьи. Однако он скрыл свой гнев и не воспротивился им, хоть и провел затем целую ночь с бурей в душе.

На рассвете собралась толпа больше прежней. В восемь или девять часов пришел судья и привели Николая. Как ни увещевал судья святого мученика постараться избегнуть смерти, тот с храбростью исповедовал свою веру в Господа Иисуса Христа. Тогда судья приказал множеству народа отступить и ждать вне судилища, а сам, оставшись наедине со святым, взял его на свой двор, где имел с ним долгий разговор. Он убеждал святого мнимо отказаться от Христа на время перед судом, дабы имел он повод отпустить его, а затем дал Николаю волю идти, куда он захочет, и хранить свою веру. Он просил избавить и его самого таким образом от греха, даже предлагал остаться в его доме и вкушать пищу вместе с его близкими. Святой же отвечал:

– Ты не знаешь, что говоришь, судья. Я пребываю в тюрьме, как в раю. Ваше общество, помраченное неверием, находится во тьме, которая хуже темни. Лучше ты сам познай истину и приступи ко Христу – истинному Свету, чтобы быть наследником Небесного царства. Потому что, вижу я, заканчиваются твои дни и смерть ждет у порога. Так поторопись, пока не настиг тебя конец. Меня же или отпусти домой, или отправь ко Христу.

Судья, смутившись, ничего не мог сказать святому. Истина победила, а неправда молчала, потому что в страдальце действовала сиа Святого Духа. Тогда судья похвалил доблестную ревность мученика в его вере и отправил в темницу со своими слугами через внутренние двери с другой стороны своего двора, так как понимал, что агаряне ждут его с другой стороны, чтобы убить.Судья думал, каким способом отпустить Николая и, выйдя к народу , как Пилат во врмя страданий Спасителя, сказал:

Никакой вины для казни я не нашел в этом человеке. Но если хотите послушать мой совет, ведущий к добру, то пусть он будет прогнан далеко из нашего города и до самой его смерти не будет здесь слышно его имя. Он же, раскаявшись, еще к нам вернется. Таким образом я избавлюсь от этой беды и напасти, а вы будете свободны от греха убийства. Я слышал от многих, что в западных странах, близких к Далмации, есть некий грозный муж, весьма любимый султаном, который почтил его саном управляющего, и является он близким родственником по плоти задержанного нами Николая. Потому, если он узнает о нем, где мы скроемся и что ответим? Поскольку он имеет дерзновение перед султаном, то может погубить всех нас, а прежде всего лишить меня сана и жизни. Тогда, кто из вас станет перед его лицом и даст ответ за несправедливое убийство, скажите мне! Поэтому, если вы послушаете меня , я буду благодарить Бога, если нет – сами увидите! Я же не согласен быть виновным в таком деле. Да будут мне свидетелями все собравшиеся здесь.

Услышав этот неожиданный ответ, некоторые пришли в испуг и отказались от своего начинания, а некоторые распалились и говорили:

– Мы слышали, что судья в согласии с христианами и подкуплен деньгами. Он ищет способ отпустить нашего хулителя!

Поднялся большой шум. Тогда самый свирепый и лютый из агарян, который был старейшиной этого сборища и первым начал все злые козни против мученика, и настроил всех требовать его убийства, вскочил посреди них и громким голосом воскликнул:

– Дерзайте и ни один из вас пусть не унывает! Я положу душу свою и дам ответ за все, даже если так случится, что дело достигнет слуха султана.

Христова Церковь уже много пострадала от этого лживого турка и его жестокости, так как он постоянно гнал Христово стадо и разорял Божии храмы до основания. Этот человек был виновен и в мученичестве святого Георгия Нового. Окаянный думал, что увеличивает свои заслуги благодаря убийству святых мужей, а на самом деле делал их светлыми мучениками, а себе приобретал вечный огонь. Но и без него поднялся большой шум, и мусульмане требовали смерти блаженного Николая. Судья просил всех покинуть судилище и подождать до следующего дня. Все превозносили лютого старца, а тот превозносился от гордости, и приказав вновь собраться с утра, распустил сборище.

В пятницу на рассвете толпа стала еще более многочисленной. Судья просил агарян, думая устрашить их, подходить один за другим и подписываться, удостоверяя желание мученической смерти святого. Тогда упомянутый кровопийца первым поставил свою подпись, и точно также постуили самые злые из начальников. Глядя на это, судья был смущен и опечален от того, что преуспели они, а не он. Он подтвердил их подписи достоверными свидетелями и, вернувшись в свой дом, сказал своим близким:

– Я не виновен в крови этого человека.

Тогда вся беззаконная свора вместе с городским управляющим быстро окружила преддверие темницы. Один из них, которому за обращение Николая были обещаны большие почести, вошел к узнику и предложил ему покориться их воле, чтобы была дарована ему жизнь. Когда посланный приступил к мученику с ласками и угрозами, говоря, что они могут подвергнуть его сожжению на костре, тот, пребывая в непрестанной молитве с руками, воздетыми к небу, лишь спустя некоторое время кротко ответил говорившему:

– Зачем совершаешь ты этот труд, всестрастный человек? Зачем угрожаешь мне смертью, которая дарует мне вечную жизнь? Зачем говоришь мне об огне – ты, который сам будет предан вечному огню со всеми единомышленниками и который отвернулся от Христа и послужил демону? Здешний огонь не может отлучить меня от любви к моему Богу Христу. Если же заботитесь вы о дровах, то я сам хочу заплатить за них. Передай это тем, кто тебя послал: от вашей веры я отрекся до конца, прибегаю к моему Господу Христу и на Него возлагаю надежду на спасение, и готов ради Его святого имени умереть, чтобы с Ним в ЕгоЦарстве ликовать вовеки! Не услышите от меня ничего, кроме того, что сказал я вам в первый день моего страдания.

Посланный вернулся без успеха и точно передал агарянам ответ святого. Тогда те стали один за другим вбегать в темницу с громкими криками, потрясая орудиями мучений, чтобы хоть так запугать мученика. К тюрьме стекся почти весь город: агаряне спешили участвовать в убийстве подвижника, а христиане – увидеть, как смелый Христов страдалец получит свой венец, и едиными устами говорили о нем: „Господи, помилуй!“

Достохвальный Николай, предчувствуя свой скорый отход к Богу, возрадовался духом, что сподобляется получить желанный мученический конец за Христа, залился горючими слезами, преклонил колена, вознес руки к небу и в последний раз сотворил свою молитву ко Господу. Кто может сказать, сколько благодарности и славословий изрек тогда Творцу его движимый Духом язык! Удивительно: каждая человеческая душа по слабости естества исполняется смущения, когда видит смерть перед своми глазами, а святой, пребывая целиком с Богом, как будто в чужом теле переносил постигшие его страдания. Такова любовь к Богу, братья, и блажен тот, кто ее получил.

Святой Николай попрощался с остававшимися в темнице, испросил их молитв и, как Христос говорил некогда иудеям, сказал: „Вот тот, кого вы ищете!“ (см. Ин. 1:4-8). Мусульмане немедленно повалили его на землю, сняли с его рук тяжелые железные оковы и, оставив в одной рубахе, связали руки крепко сзади веревкой и вывели. Он, сияя светлым лицом, повернулся к пребывавшим поблизости христианам и, поклонившись, попрощался с ними. Богоборцы это заметили и разогнали благочестивых, чтобы страдалец не вдохновлялся от них смелостью. Агаряне схватили одного юношу-христианина и приказали ему вести связанного Николая к лобному месту, что произошло по Божьему плану – чтобы хоть так мученик насладился лицезрением своих братьев. Также один из тех, кто разговаривал со святым в темнице и помнил его завет: „В день моего веселья пусть предстанет передо мной кто-либо из вас, если возможно“, – видя святого, огражденного от христиан, отбросил от себя всякое малодушие и леность и загорелся любовью к мученику. Он оградил себя крестным знамением и, положившись на молитвы святого, вбежал в толпу и дерзновенно предстал перед святым лицом мученика, и пошел перед ним, часто обращая к нему свой взгляд. Однако Николай не произнес ни одного слова любимому брату, но в своем притеснении заботился , чтобы не раскрыть его дерзновение и не причинить ему какой-либо вред.

Так дошли все до Медной площади, где мученик поклонился храму Святого Спаса и с радостью продолжил свой путь, обгоняя ведших его и все убыстряя свой шаг, потому что мысленным взором видел Царя царей Христа Бога, Котороый его ожидал.

Собрались тысячи убийц, перед ними ехал на коне управляющий со своими первыми людьми, которые несли кнуты для мучений и колы. Затем послышался сильный шум, смешанный с возгласами: христиане и их священнослужители возносили свои молитвы вслух. Но доблестный Николай даже не слышал их, будучи целиком погружен в свои молитвы Богу. При выходе из города, когда не достигли еще назначенного места, один из богопротивников поднял большой камень и нанес жестокую рану Николаю в голову, от которой тот почувствовал большую боль и из которой истекло много крови. Таким образом глава его была увенчана, а плечи обагрились словно бы красным орарем (часть церковного облачения дьякона).

Управляющий захотел проучить того, кто дерзнул ранить мученика без его приказа, и велел поймать его, но тот смешался с толпой и избежал наказания. Скоро святой прибыл на свое мученическое поприще, место под названием Юч-бунар, которое находилось к западу от города Средец. Здесь его привязали к вербе возле потока, который слегка омывал ступни святого. Когда мученик мужественно встал на предстоящую борьбу, перед глазами его вновь появился упомянутый брат, который даровал ему свою последнюю молитву одним взглядом. А многострадальный Николай, поднося ему благословение, очертил головой своей крестное знамение и радостным взором показал ему свое восхождение от земли к небу. В последний раз сделали они поклон друг другу головой, и никто из нечестивых не заметил, так как их глаза не видели этого по допущению Всевышнего.

Затем святой возвел очи к небу и, наверное, узрел нечто божественное, потому что лицо его просветилось, как от огня, и он молился Богу, говоря: „В руки Твои предаю дух мой (Лк. 23:46). И еще, когда молитва была на его устах, начали умерщвлять его камнями, как некогда первомученика Стефана (см. Деян. 7:58). И в то время, как Николай благодарно преклонил колени пере Святой Троицей, один из убийц вытащил из потока большой камень, ударил мученика изо всех сил по темени и убил его. От сильного удара отлетела в сторону часть плоти святого и красный платок, который турки именуют фесом, который любил носить блаженный. Упомянутый брат, который сподобился видеть мученический подвиг, позаботился о том, чтобы взять некую часть от мученических мощей и принести ее как великий дар Христовой Церкви. Видя издалека, как попирают ногами часть черепа святого, он недоумевал, как исполнить свое намерение, обходил частицу святых мощей и не смел приблизиться к ней.

Внезапно он увидел одного отрока, которому показал рукой на святыню, пообещав, что тот получит от Бога большую награду за это святое дело. В то время, как варвары заняты были убийством святого, чудный отрок нашел удобный момент, схватил часть мощей, вскочил и быстро побежал. И хотя за ним погнался некий богоборец, он ушел от гонителя. Когда таким образом желание брата исполнилось, он пошел посмотреть, где выбросят тело мученика. Убийцы продолжали бесноваться над мертвым – подобно собакам не переставали ходить вокруг него и дробили его камнями. Даже детей заставили они принять в этом участие, потому что по приказу управляющего большому наказанию подлежал каждый, кто не бросит камень в усопшего. Все еще пребывая в ярости, агаряне повлекли святое тело, которое было уже совсем раздроблено, и забросили на ближайшее христианское кладбище.

Христиане смотрели издалека и очень радовались в душе своей победе мученика, и славили Христа, Который в последние времена даровал им такого поборника веры. Они ожидали, что смогут предать его тело погребению и получить освящение от него. А некоторые боголюбцы, которые владели искусством слога и принадлежали к церковному клиру, по вдохновению Святого Духа во славу Божию и для похвалы святого тотчас составили тропари, каноны и песни, подробно украсившие похвалами его мученичество. Но дьявол, что ненавидит добро, не переставал восставать против святого и потому вложил одному агарянину мысль сжечь в огне мученические останки, дабы лишились их христиане. Демон его устами начал кричать народу: „Я спалю остатки его тела!“ Народ немедля принес много дров, а нечестивец запалил большой огонь и нашел себе в помощники второго подобного себе. Они вбили крепко в земле два кола, распяли тело святого и предали огню. Так святой был принесен Богу как благовонное кадило и жертва всесожжения.

Некто из присутствовавших взял двумя руками большое дерево и изо всех сил ударил тело святого в живот, и сразу утроба его излилась, как вода в огонь. Мало-помалу все сгороло, и кости превратились в огне в пепел, который был развеян по воздуху и брошен в воды потока.

Смотря на это издалека, христиане были охвачены большой скорбью, но возлагали свою печаль на Бога. В то время произошло чудо, достойное удивление: облако дыма от сгоревших мощей распростерлось по земле и прежде всего осенило христианский народ, который был вдали, а оттуда уже поднялось к небу как прямо устремленный столб. Так завершил свой мученический подвиг за Христа многострадальный Николай, примерно на сорок пятом году своей жизни, 17 мая 1555 г. в первый час пополудни в пятницу.

Убийцы, насладившись содеянным, разошлись по домам, как им казалось, с победой. Но те из них, кто остался недалеко от места казни, в полночь увидели большой свет, подобный огненному столбу, который осветил все вокруг и, поднявшись, обходил путь, которым следовал святой к своей блаженной кончине за Христа. Нечестивые, охваченные страхом, невольно сами восхвалили мученика. И многим православным Бог явил ту же благодать. А некоторые из тех, кто видел свет и понял, что Бог прославил Своего исповедника, всю ночь провели в бдении и молитве на лобном месте. Они собрали остатки сгоревших костей и принесли в церковь, где хранилось покрывало святого с частью спасенных мощей.

В то время по Божьему промыслу преосвященный Иаков, который занимал архиерейский престол в том городе, отсутствовал, проповедуя где-то своей богодарованной пастве слово благочестия. Потому священный клир с вельможами созвали богослужебный собор в прекрасном храме Бесплотных Сил и хвалебными песнями воспели святого мученика Николая, совершили отпевание по принятому чину, со страхом почитания дали целование его мощам и положили в ковчег святого короля Стефана. От святого Сиона и с горы Синай прибыли богоносные монахи, как честные апостолы на успение Божией матери, и сочинили блаженному похвальные каноны и прочее. Взяв частицы от его мощей, отнесли святыню в свои страны.

Таким образом устроился торжественный праздник новомученика. Спустя некоторое время вернулся и преосвященный Иаков и ублажал святого многими похвалами, целуя со слезами его святые мощи и благодаря Бога, Который благоволил в его дни явить подвиги и страдания Своего великомученика. И святым церквам, находившимся под его властью, подарил он освящение через святые мощи Николая и так обогатил Христову Церковь.

Мы должны упомянуть и еще чудо, которым Бог прославил святого в эти дни. Один благочестивый молодой человек, будучи охвачен лютой проказой, совсем отчаялся и ему уже угрожала смерть. Его родные не знали, что делать и возлагали свою надежду только на Бога, со слезами призыая Его на помощь. Господь вложил одному из братьев больного мысль с верой обратиться к святому Николаю, дабы тот предстал молитвенником за болящего перед Богом. Он поспешил в храм Бесплотных Сил и поклонился мощам со словами: „Святой мучениче Христов, знаю, что ты имеешь дерзновение пред Христом Богом, Которого ты до конца возлюбил и за Которого пострадал. Помоги нам в нашей скорби о нашем брате как угодник Христа Бога, через которого можешь все, что захочешь“. Помолившись так со слезами и сокрушенным сердцем, убедил он священника той церкви Луку дать ему благословение от святых мощей мученика. Пресвитер подивился вере брата, облекся в священнические одежды и вместе с ним со слезами совершил молитвы к мученику. Затем приступили они к ковчегу, со страхом открыли его и увидели, что частицы мощей пребывают нетленными, а храм исполнился прекрасного благоухания, исходившего от них. Священник омыл покров мощей, влил эту воду в чистый сосуд и послал его больному брату. Тому помазали все тело святой водой как миром, и благодать не замедлила снизойти – в тот же час страждущий освободился от проказы и получил здравие по молитвам святого мученика.

Много еще подобных чудес совершил Господь от мощей Своего святого.

About andrey