Ответ апостола Фомы

CaravaggioПредраг ДРАГУТИНОВИЧ

Воскресение Христово всегда было любимой темою авторов, писавших против христиан. Еще во второй половине ІІ века языческий философ Цельс выступает против христиан и его труд является первым систематическим оппонированием христианству в истории Церкви. Большая часть этого труда сохранилась в писаниях церковного писателя Оригена и конкретнее в его труде “Против Цельса”, в котором  Ориген обширно и корректно цитировал Цельсов труд.

В отношении Воскресения Христова Цельс пишет: “Если Иисус действительно хотел открыть силу Божию, то тогда Он должен был появиться именно перед теми, которые мучили и осудили Его, и вообще перед всеми… так как Он, бесспорно, не боялся ни одного человека, ибо уже был умершим, и, как вы утверждаете, был Богом, и, несомненно, не был послан в мир, чтобы остаться скрытым от него… Хотя не все верили в Него… Он проповедовал всем без исключения; а когда воскрес из мертвых и имел возможность вызвать сильную веру, Он появился только перед одной женщиной и перед Своими последователями, притом тайно и как бы между прочим… Следовательно, как наказанный смертью Он показался всем, а как воскресший – только одному человеку, хотя на самом деле должно было быть наоборот”.

Безусловность веры

В новозаветных историях Воскресший Христос действительно является нескольким женщинам и Своим ученикам. Действительно, если бы Он явился всем без исключения, реальность веры была бы отменена и Христос явился бы Тем, Кто принудительно устанавливает Свою власть над людьми, которые тогда не имели бы другого выбора, кроме как принять Его. Свобода веры и свобода передачи другой реальности, отличной от чувственной, осязаемой, тварной и причинной, была бы отменена и Воскресение было бы только еще одним событием в ряду исторических событий, подвластных тварности и тленности, навязанное человеку как судьба, против которой нельзя сделать ничего. Между прочим, Евангелия в сущности предупреждают нас, что реалность Воскресшего Христа – это новая реальность, в которую призваны прежде всего те, которые знали Иисуса во плоти, женщины, которые любили Его и помогали Ему помагали, и ученики, которые следовали за Ним и слушали Его во время Его земной жизни.

Фома и Мария: два подхода

Евангельский эпизод неверующего Фомы показывает, до какой степени событие Воскресения Христова встряхнуло и опрокинуло все представления, которые и ближайшие Его ученики могли иметь о Нем до этих пор. Мария не притронулась к Воскресшему по Его собственному желанию, а Фома не дотронулся до Него, хотя Господь предложил ему сделать это. Именно, Христос обращается к Фоме, который не был с учениками при предыдущем появлении Господа (и из-за этого не получил Духа, Который сделал остальных учеников способными понять всю истину христологического события) и который не хочет верить их рассказу о Воскресшем, если не получит материальное доказательство, то есть возможность дотронуться до Тела Распятого на кресте. Христос обращается к Фоме со следующими словами: подай перст твой сюда и посмотри руки Мои; подай руку твою и вложи в ребра Мои; и не будь неверующим, но верующим (Ин. 20:27). Вместо того, чтобы сделать то, что Господь говорит ему, Фома тотчас исповедует: Господь мой и Бог мой! (Ин. 20:28), чем впервые человеком исповедуется божественная природа, известная читателям еще с самого начала, из пролога Иоаннова Евангелия (1:1).

Амбивалентность жизни в вере

Таким образом, круг закрывается: Слово, о Коем говорится в прологе, распознается окончательно в личности Воскресшего Христа. Евангелие приближается к своему концу. Следовательно, в тексте не говорится, что Фома дотронулся до тела Господа, не говорится, что он сделал то, к чему его призвал Христос. Интересно, что Воскресший Христос, после чего как Мария обращается к Нему со словами “Учитель”, запрещает ей дотронуться до Него, в то время как Фоме, независимо от его неверия, повелевает обратное. Похоже, что ни обращение Марии “Учитель”, ни стремление Фомы к осязаемым доказательствам не выражают полной истины об Иисусе Христе, то есть не выражают Его божественной идентичности. Только с исповеданием “Господь мой и Бог мой” достигается истинное познание того, Кем в сущности является Иисус Христос. Впрочем, Господь вместо того чтобы потвердить исповедание Фомы, укоряет его: “Фома, ты поверил, потому что увидел Меня”. Блаженство принадлежит другим, оно принадлежит всем поколениям христиан, которые до сегодняшнего дня с верой прославлют Воскресшего Христа: “блаженны невидевшие и уверовавшие” (Ин. 20:29).

Рассказ об апостоле Фоме еще раз напоминает нам об амбивалентности жизни в вере. Реалность Воскресшего нельзя уловить. Ни Мария, ни Фома не получили Духа познания, но първая с любовью стала благовестницей Воскресения ученикам, в то время как второй, вопреки своему сомнению, стал первым исповедником подлинной идентичности Бога Слова. Рассказ показывает, что Бог находит дорогу к серцам людей и вводит их неизъяснимыми способами в реальность веры. Так подтверждаются слова, что Дух дышит, где хочет (Ин. 3:8), и что Бог не с мерою дает Духа (Ин. 3:34). Вход в реальность веры остается открытым.

Рассказы о запрете, чтобы Мария притрагивалась к Воскресшему, и о призые к Фоме, чтобы он дотронулся до Него в новой реальности воскресшего Тела не оставляют сомнения, что Христос воскрес телом (кроме, быть может, Ин. 20:17). Воскресший не является фантомом, ходячим духом. Если Христос не воскрес телом, могила не была бы пустой, Он не обедал бы с учениками, не би призвал бы Фому дотронуться до Него.

“Тело духовное”

Между прочим, Его поствоскресное Тело изменилось: ученики в Евангелии от Луки и Мария Магдалина в Евангелии от Иоанна не могут сразу же опознать Его, Он движется в пространстве так, что может появиться в комнате, не открывая двери (Ин. 20:19, 26) или таким же образом исчезнуть (Лук. 24:31). Все это показывает, что Его воскресшее Тело не имеет тех измерений, которые имеют остальные тела. Вопрос о “материальности” воскресшего Тела Христова был поставлен очень рано в христианском богословии. Один из первых приступивших к этой теме, превышающей человеческую способность понимания, – святой апостол Павел. Он показывает, что христиане призваны осмыслить свою веру и что верить – это не значит  пребывать в сфере иррационального, а свидетельствовать и посредничать перед другими всеми возможными средствами о тайне спасения во Христе.

Именно апостол считает, что воскресшее тело изменилось по сравнению с земным, тленным телом. Согласно ему воскресшее тело – это нетленное тело (1 Кор. 15:42), тело в славе и силе (1 Кор. 15:43); это  тело духовное (1 Кор. 15:44). Все эти места из апостола – попытка приблизиться к тайне Воскресения, которая не может быть понята в полноте, но нас которой можно размышлять и догадываться, какими опитными категориями, доступными человеку, можно было бы адекватнее всего описать эту тайну.

Реальность Воскресения

Во всяком случае, Евангелия настаивают на том, что Христос воскрес телесно и что это залог воскресения всех верующих в Него, как и окончательное Божье “ДА” творению, которое Бог так возлюбил, что послал  Своего Единородного Сына, чтобы спасти его от смерти и ада. Или, если воспользоваться словами апостола Павла: “Ибо Сын Божий, Иисус Христос… не был “да” и “нет”; но в Нем было “да”,- ибо все обетования Божии в Нем “да” и в Нем “аминь”, – в славу Божию, через нас. Утверждающий же нас с вами во Христе и помазавший нас есть Бог, Который и запечатлел нас и дал залог Духа в сердца наши” (2 Кор. 1:19-22).

Источник: www.svetiapostoli.com

About andrey