Ответ на вызов Стивена Хокинга. Часть II: Критика диалектического материализма в науке – микрокосмос (1)

Валентин ВЕЛЧЕВ

См. также:

Часть I: Философия науки

1. Почему в науке нужна эмпирическая проверка

В 1931 г. австрийский математик Курт Гедель сформулировал теорему о неполноте, согласно которой формальные системы логики и математики семантически неполноценны и не могут быть строго доказаны (или опровергнуты). В качестве самого простого примера можно указать на невозможность разрешения апории Зенона – Ахилл (самый быстрый бегун в древности) не сможет догнать черепаху, если она при старте находится перед ним в всего в нескольких шагах.

Никто до сих пор не смог чисто теоретически опровергнуть утверждение элейского мыслителя, но в жизни даже маленький ребенок легко может справиться с подобной задачей. Поэтому сегодня недостаточно создать научную теориию – она должна иметь определенные последствия, которые позволили бы эмпирическую проверку ее истинности.

Самым существенным недостатком христианского взгляда на Сотворение является обстоятельство, что он в основном базируется на критике эволюционного учения. Отсутствует собственная теория, которая может быть подвергнута верификации. В этой статье мы ВПЕРВЫЕ попытаемся представить библейскую модель, которая будет обоснована теоретически с помощью физики и математики и может быть проверена путем наблюдений, экспериментов, компьютерной симуляции и т. д.

2. Основной философский вопрос: “Что первично – материя или сознание?”

Фридрих Энгельс удачно подразделяет огромное разнообразие идейных систем человечества на две основные группы: “Бог ли создал мир или мир существует вечно? – спрашивает он. – В зависимости от ответа на этот вопрос философы подразделяются на два большие лагеря. Те, которые утверждают, что Дух первичен по отношению к природе и, следовательно, в конечном счете принимают какой-то вид сотворения мира… образуют лагерь идеализма. Другие, которые рассматривают природу как первичную, принадлежат к разным школам материализма” [1]. В дальнейшем мы коротко остановимся на диалектическом материализме и христианстве как относящимся к указанным двум диаметрально противоположным мировоззренческим системам, чтобы увидеть, в какой степени каждое из этих воззрений поддерживается наукой.

А) Диалектический материализм

Согласно этой философской позиции материя вечна, несотворена и неуничтожима, а сознание возникает на более позднем этапе ее развития. Владимир Ленин утверждает: “В мире нет ничего, кроме движущейся материи” [2], а многие современные ученые вполне согласны с ним. Американский астроном Карл Сейган открывает свою знаменитую серию телепередач словами: “Космос – это все, что было, есть и когда-нибудь будет”. Старлинг Лампрехт дает более полную дефиницию натурализма: “Философская позиция, эмпирический метод, который считает, что все, что существует или случается, обязано своим существованием или проявлением естественным факторам в рамках единой всеобъемлющей системы природы” [3].

Согласно Ч. Дарвину факторы биологический эволюции сводятся к изменчивости, наследственности и естественному отбору. Если, однако, рассматривать вещи строго натуралистически, то его учение можно применить и к развитию неживой природы. Российский физик А. Линде (в настоящее время работает в Стэнфордском университете) выдвинул идею так называемой “хаотической инфляции”. Согласно ей квантовые флюктуации вакуума ведут перманентно к зарождению мини-вселенных. Они развиваются изолированно, расширяясь первоначально из-за инфляционных процессов, а впоследствии согласно классической теории Большого взрыва (фиг. 1).

fig1Фиг.1 Модель Линде изображается как древовидная структура, состоящая из бесконечного числа разветвляющихся “пузырьков” (инфляционных вселенных). Каждая нововозникшая вселенная может “почковаться”, образовывая новые дочерние мини-вселенные. (Изменения цвета представляют “мутации” физических законов по отношению к родительским вселенным.)

При каждом возникновении нового мира наблюдается изменчивость в законах и константах материи. Случайные повторения некоторых из них рассматриваются как своего рода наследственность. Действует и естественный отбор, который сохраняет физические структуры – атомы, молекулы, небесные системы, – в тех случаях, когда при сочетании подходящих параметров они оказываются устойчивыми. Далее, на планетах с подходящими условиями эволюция закономерно порождает живые, а где-то и сознательные существа.

Но раз дарвинизм можно применить как к неживой, так и к живой природе, значит нужно признать его универсальной диалектико-материалистической концепцией, которая постулирует самоорганизацию мироздания. Хокинг и Млодинов еще на первой странице своей книги объявляют философию “мертвой”, но из ее дальнейшего содержания становится ясно, что и они в плену диалектического материализма.

Любопытно отметить, что именно эта философия являлась одним из столпов, на которых держались (и продолжают держаться!) авторитарные коммунистические режимы. Поэтому то, что она воспринимается некритически в новой Европе и что на ее основе строятся как научные парадигмы, так и морально-этические нормы, порождает серьезную тревогу [4].

Поскольку в современных научных теориях вакуум является неким видом протоматерии, дающей начало всему остальному, скажем несколько слов по этому вопросу. В физике под вакуумом понимается, что определенный объем пространства лишен любого вещества, т. е. что в нем отсутствуют как атомы, молекулы, протоны, нейтроны и т.д, так и частицы-переносчики взаимодействий – фотоны, гравитоны и проч. Но все же вакуум обладает определенной конечной энергией, в нем сохраняются физические поля, непрерывно появляются и исчезают так называемые виртуальные частицы, возникают флюктуации и т. д. Квантовая теория допускает существование множества вакуумных состояний, причем считается, что  космологическая инфляция обязана различным переходам между ними.

Американский физик украинского происхождения Александр Виленкин отождествляет первоначальный вакуум с “ничто”, заявляя: “Ничто – это состояние с неклассическим пространством-временем… область неограниченной квантовой гравитации; весьма причудливое состояние, в котором все наши понятия пространства, времени, энергии, энтропии и т.д. теряют свое значение” [5]. Но в другом месте он все же признает: “Природа первоначального состояния – слишком спекулятивный предмет даже по космологическим стандартам” [6].

А исследователь философских идей в космологии Крис Айшем дополняет: “Концептуальные проблемы квантовой космологии настолько серьезны, что многие профессиональные физики полагают, что вся ее программа может оказаться совершенно ошибочной” [7].

Теория Большого взрыва

Хорошо известно, что теория Большого взрыва держится на трех наблюдаемых столпах – расширении Вселенной, реликтовом излучении и обилии легких элементов. Классическая постановка этой концепции, однако, не в состоянии справиться с рядом вызовов, стоящих перед ней – например, с проблемами космического горизонта, плоского характера пространства, магнитных монополий и т.д. В конце 1979 г. Аллен Гут и Генри Тай создали так называемую инфляционную космологию, которая устраняла указанные трудности. По их мнению, немного спустя после начала энергия Вселенной находилась в инфлятонном поле с отрицательным давлением. Благодаря этому, спустя примерно 10-35 секунд произошел грандиозный взрыв и Вселенная раздулась по экспоненте более чем в 1030 раз [8]. Поле постепенно освобождало содержащуюся в нем энергию под видом почти однородного моря частиц и излучений и далее все развилось по конвенциональному сценарию (см. табл. 1).

f3Табл. 1

Поскольку в этой части пойдет речь о появлении микрокосмоса, мы ограничимся периодом до около 380 тыс. лет после Большого взрыва.

Критический анализ

Давайте вспомним заключение Хокинга в конце книги “Великий замысел”: “Ибо есть закон, такой же, как закон гравитации, по которому Вселенная может создать и создает себя из ничего. Спонтанное возникновение – вот причина того, что есть нечто, а не ничто, и ответ на вопрос, почему существует Вселенная и существуем мы сами. Нет необходимости прибегать к услугам Бога, который бы развернул свои планы и задействовал Вселенную” [9].

В указанном утверждении есть, однако, несколько невыдержанных предпосылок:

Во-первых, вакуум отождествляется с “ничто” из-за обстоятельства, что в нем не содержится вещество, что является весьма подводящим, особенно для людей, не занимающихся физикой. Как мы уже отметили, вакуум обладает известной энергией, в нем непрерывно появляются и исчезают виртуальные частицы и пр., что говорит о том, что вакуум, строго говоря, совсем определенно есть “нечто”, а не абсолютное “ничто”. А раз он – “нечто”, то и вакуум тоже нуждается в объяснении своего возникновения.

Во-вторых, говорится о “законе, подобном закону гравитации”, который порождает (точнее было бы сказать “структурирует”) Вселенную. Немного позже мы увидим, насколько проблематично положение, что вообще есть какой-то твердо установленный “закон”. Сейчас же только процитируем Хайнца Пагельса, который задает подобный вопрос: “Эта немыслимая пустота превращается в полноту существования – необходимое следствие физических законов. Но где в пустоте записаны эти законы?” [10]

В-третьих, не становится ясным, откуда появляются пространство и время. В своей книге “Вселенная из ничего” Лоренс Краус пытается доразвить тезис Хокинга и преодолеть перечисленные нами трудности, но, по нашему мнению, он не особенно убедителен.

Другими словами, Хокинг и Млодинов вообще не сумели ответить на вопрос “почему есть нечто, а не ничто?”, как они уверяют своих читателей, а только передвинули все к непонятному начальному вакууму!

Сейчас давайте рассмотрим эти три предпосылки более подробно.

Первая из них заключается в том, что материя возникла из вакуума, причем в начале был налицо процесс инфляции.

(Чтобы проиллюстрировать изложенное, вернемся к табл. 1.)

Сингулярное начало требует от космологии строгого решения, которого инфляционная модель не в состоянии дать, так как она все еще не интегрирована хорошо в теорию струн и поэтому не является частью слияния квантовой механики и Общей теории относительности.

Никто не может сказать, откуда появляется в дальнейшем инфлятонное поле с подходящей формой потенциальной энергии для возникновения инфляции. Мы не знаем и точных параметров взрыва – когда он случился, сколько времени продолжился, какое количество энергии преобразовалось в частицы, излучение и т.д. Поэтому нельзя избежать впечатления, что физики просто подгоняют свои концепции под результаты астрономических наблюдений.

Но самая важная проблема здесь – вот какая. Согласно теории, первичная Вселенная была полностью создана посредством излучения с высокой энергией, спонтанно производящего частицы и античастицы. Спустя примерно одну микросекунду после взрыва температура упала ниже 1013 K. Кварки и антикварки уменьшили свою скорость, а сильное взаимодействие слепило их по три в группы, образующие соответственно барионы и антибарионы. Однако, согласно статистическим законам, их число обязательно должно быть одинаковым и неизбежные столкновения между ними привели бы к полной аннигиляции. Энергия возникающего излучения постепенно будет уменьшаться при расширении Вселенной, вследствие чего новые пары частиц не смогут рождаться. А это значит, что не может существовать никакая структура.

Российский физик Андрей Сахаров предполагает, что в ту эпоху имело место нарушение т.н. СР-симметрия, в результате которой получился дисбаланс – на каждый миллиард антибарионов приходился миллиард плюс один барион. После завершения большого “фейерверка” уцелевшие барионы превратились в протоны и нейтроны, из которых впоследствии образовались все атомные ядра.

Но дело в том, что необходима была и лептонная асимметрия, при которой уцелело бы ровно столько же электронов, сколько и произведенных протонов (чтобы атомы были электронейтральными), что является статистическим абсурдом. Более того, у остальных частиц количество положительных и отрицательных электрических зарядов тоже должно быть одинаковым, из-за чего абсурд по сути оказывается двойным!

(Необходимо пояснить следующее: Если бы существовал даже совсем легкий перевес положительных или отрицательных зарядов, то они столкнулись бы с силой, превышающей в миллиард миллиардов миллиардов миллиардов, т.е. в 1036 раз силу гравитации, и разрушили бы все структуры в известном нам мире, за исключением атомных ядер, потому что в них сильное взаимодействие примерно в 100 раз сильнее электромагнитного.)

Другими словами, по крайней мере сейчас концепция рождения мира из вакуума неубедительна, поскольку не дает хорошего рационального объяснения появлению материи.

На втором месте появляется проблема законов.

В связи с этим возникают два под-вопроса:

а) Возможно ли, чтобы материя, находящаяся в состоянии абсолютного хаоса, достигла случайным образом своего современного уровня упорядоченности?

Что, однако, произойдет, если так называемая “неопределенная изменчивость” (по Дарвину) будет действовать на уровне фундаментальных констант, законов и взаимодействий? Попробуем представить мир, в котором все хаотически меняется. Некоторые характеристики элементарных частиц в нем могут быть постоянными, а другие непрерывно преобразовываться. Например, если электрический заряд произвольно изменяется, то он может иметь совсем случайные значения: +1; –1; +7/8; +14/3; –112/27 и т.д. То же самое относится и к массе, спину, магнитному моменту и т.д. При этом можно допустить и качественную (эволюционную?) трансформацию частиц в нечто, отличное от их действительного состояния. В данный момент гравитационный закон может иметь вид:

f6а через некоторое время:

f7

затем измениться снова и т.д. (Из-за отсутствия долговечности в этом случае нельзя говорить и о законах). Если иметь в виду деликатный баланс всех сил в природе, то становится предельно ясно, что при любой метаморфозе взаимодействий все рухнет “перед нашими глазами”. В таком мире не могли бы ни создаться, ни быть устойчивыми во времени никакие стационарные или динамические структуры. Если в материи, из которой создан наш мир, существовала бы подобная “неопределенная изменчивость”, то она бы привела к абсолютному хаосу, из которого невозможно было бы возникновение какой бы то ни было организации и порядка.

Здесь мы сделаем одно пояснение. Некоторые ученые заявляют, что новая теория струн предлагает мощную концептуальную парадигму, способную установить причину появления именно таких характеристик элементарных частиц, которые налицо. Скажем по этому поводу несколько слов. Струны могут осуществлять бесконечное число резонансных волновых колебаний, что означает, что они могли бы порождать бесконечный ряд элементарных частиц со всевозможными характеристиками. В таком случае, почему существуют только те частицы, которые являются как бы элементами идеального конструктора, позволяющего произвести сборку нашего мира? Ответ, который дает теория струн, следующий: имеется шесть (семь) дополнительных измерений пространства, которые на микроскопическом уровне закручиваются в т.н. формы Калаби-Яу (фиг. 2). (Названы по имени Эугенио Калаби и Шинтуна Яу, открывших их математически еще до того, как стало известно их значение для теории струн).

а)

fig2а

б)

fig2b

Фиг. 2 а) Одна из возможных форм Калаби-Яу. б) Большое увеличение области пространства с дополнительными измерениями в виде миниатюрных форм Калаби-Яу

Дополнительные измерения оказывают огромное влияние на способ колебания струн и отсюда – на свойства частиц. Но уравнения показывают, что существует бесчисленное количество форм Калаби-Яу, каждая из которых так же действительна, как и остальные. То есть мы снова оказываемся в тупике – как подобраны именно те формы, которые порождают необходимые элементарные частицы? Вопрос только смещается, но не решается.

Напомним, однако, что теория струн не соответствует критериям верификации и фальсификации и остается чисто спекулятивной исследовательской областью, которая все еще не может притязать на статус научного положения. В своей работе, посвященной истории квантовой гравитации, Карло Ровелли отмечает: “Итак, где же мы находимся после 70 лет исследований? Существуют достаточно развитые пробные теории, в частности теория струн и теория петель и еще несколько интересных идей. И все же нет ни согласия, ни общепринятой теории – никакой теории, которая получила бы малейшее прямое или косвенное экспериментальное подтверждение. За 70 лет было развито много идей, моды приходили и уходили, временами провозглашалось открытие Святого Грааля, после чего все отбрасывалось” [11].

Хокинг и Млодинов, ссылаясь на эту весьма проблематическую теорию струн, заявляют, что она предсказывает возможное существование около 10500 вселенных [12]. Но даже если подобная гипотеза окажется верной, то это все еще не будет означать, разумеется, что эти вселенные действительно существуют. К тому же, как мы убедимся немного спустя, указанное число совершенно незначительно для того, чтобы спасти их версию о появлении упорядоченного мира.

б) Второй подвопрос проблемы законов: “Какова статистическая вероятность случайного возникновения некоей стабильной и хорошо устроенной вселенной?”

Фундаментальные константы, характеристики элементарных частиц и т.д. измеряются непрерывными величинами, вследствие чего допускают бесконечное (∞) число значений своих настроек. Примем, что для существования такого мира необходима система с числом элементов n. В общем виде возможность каждого члена системы иметь подходящие параметры составляет 1/∞, а для всех n элементов – 1/∞n. Даже если система имеет бесконечное число устойчивых конфигураций, вероятность случайного образования какой нибудь из них составляет:f12(где n – целое положительное число, большее, чем единица. К настоящему моменту можно сказать, что для нашего мира, посколько в данный момент известны по крайней мере несколко десятков параметров, чьи значения должны быть точно настроены.)

Если установить, что n-1=k, то выражение получает форму 1/∞k, т.е. эта вероятность в какой-то степени меньше бесконечно малой (фиг. 3).

fig3Фиг.3 Возможные конфигурации значений параметров, обеспечивающих от I до бесконечности рабочих (устойчивых и функционирующих) состояний. Системы І, ІІ, ІІІ и т.д. могут быть другими мирами или физическими структурами, которые формируются в них

То есть в системах, допускающих бесконечное число значений своих параметров, получается своеобразный парадокс. Хотя они могут иметь бесконечное количество рабочих состояний, вероятность случайного достижения какого бы то ни было из них меньше бесконечно малой, или на практике никогда не может осуществиться [13]. (В примечании дано полное решение задачи.)

Статистические законы теоретически допускают реализацию событий с ничтожно малой вероятностью, но практический опыт показывает, что такие события никогда не происходят. Поэтому некоторые ученые предполагают, что для каждого события имеется определенный “порог вероятности”, ниже которого его осуществление неправдоподобно. Но как бы ни были невообразимо малыми такие отношения, как например 1/10500; 1/1065720 и т.д., все же находятся люди, которые спорят, что события с подобной степенью вероятности могут сбыться. Когда же мы имеем вероятность 1/∞, она бесконечно меньше самой малой вероятности, которую мы можем записать или даже подумать. Поэтому мы надеемся, что и таким “оптимистам” вероятность 1/∞ покажет абсолютный “запрет” на то, что данное событие действительно произойдет.

Возникает следующий вопрос: есть ли смысл в таком случае возводить в степень 1/∞? Нужно, однако, следовать правилам математической теории, согласно которым общая вероятность осуществления двух или более событий равна произведению вероятности каждого из них в отдельности. Когда общая вероятность составляет 1/∞ в какой-то степени, это, по нашему мнению, свидетельствует о более чем абсолютной невозможности реализации подобной перспективы!

Все это говорит о том, что предусмотренные Хокингом и Млодиновым 10500 вселенных – это совсем ничтожное количество. Но даже если увеличить их число до бесконечности, приведенные вычисления дают понять, что опять не намечается никакого шанса на то, чтобы случайно возник мир, подобный нашему.

У живых организмов вариации ограничены, поскольку их компоненты (ДНК, белки и т.д.) созданы из строго определенного числа дискретных единиц (нуклеотидов, аминокислот и пр.). Но в действительности вероятность случайного образования протоклетки, способной реализовать все жизненные процессы, ничтожно мала. Другими словами, в указанных областях наличные динамические и статистические законы запрещают (не допускают, делают абсолютно невероятным) самоупорядочение материи.

Фиг. 3 позволяет сделать и еще одно важное заключение, а именно, что никакие эволюционные процессы невозможны ни в мертвой, ни в живой природе.

Согласно опредлению, система – это множество элементов, которые находятся в отношениях и связях друг с другом и образуют определенное единство, целостность. Структура системы определяет ее внутреннюю форму самоорганизации, т. е. она является выражением существующего в ней порядка. Сложные иерархические системы изучаются в своей полноте сравнительно новой наукой – таксиологией (логикой порядка), которая в последнее время развивается как одна из самых фундаментальных и важных логических теорий. Но ее основные положения и категории основываются на применении очень сложных экзистенциональных математико-логических и теоретико-информационных методов. Поэтому мы не будем останавливаться на них, а применим исключительно упрощенный подход, который позволит нам сделать определенные выводы о возможности эволюции вышеуказанных систем.

Для них в силе принцип, известный как “все или ничего”. В том смысле, что структура должна быть составлена из подходящих элементов, которые должны находиться в правильном порядке, чтобы действие системы не нарушилось. Если изменить параметры даже только одного из них, или вообще его устранить, или поменять местами некоторые элементы и т. д., получится сбой в работе системы, который разрушит или выведет ее из строя. Поэтому или все порядке и система функционирует нормально, или в противном случае ничего не в порядке и система ликвидирована.

Этот принцип запрещает постепенный переход (“эволюцию”) одной структуры в другую. В состоянии ли маленькие механические часы плавно трансформироваться в будильник? Предположим, что одно из его зубчатых колесиков стало большим, подходящим для будильника. Тогда оно будет несовместимым со всеми другими механизмами маленьких часов и они не будут правильно показывать время или вообще остановятся. Но допустим, что и другие их части изменяются в соответствии с будильником. Но в то время, когда одна часть деталей будет соответствовать маленьким часам, а другая – будильнику, их функция будет существенно нарушена или вообще не сможет осуществиться. Часы выполнят свое предназначение тогда, когда либо все их части будут маленькими, либо все – большими.

А что случится, если какой нибудь механизм часов будет заменен элементом компьютера? Например, на место пружины будет поставлен транзистор. Можно уверенно предсказать, что часы и в этом случае наверняка испортятся. С другой стороны, и компьютер не будет функционировать даже тогда, когда мы собрали все его компоненты без того, который остался в часах.

Из сказанного можно сделать следующий вывод: когда один предмет постепенно преобразуется в другой такого же типа (но различный по величине, модели и т.д.), его функция затрудняется или он вообще выходит из строя. А при трансформации предмета одного вида в предмет другого вида его функция вообще не может осуществиться. Поэтому, либо все в порядке и система функционирует нормально, либо что-то одно не в порядке, что значит, что ничего не в порядке и функция нарушается.

Конечно, отношения между элементами систем в природе значительно сложнее. Мы дали эти примеры, чтобы сделать наглядным принцип “или все, или ничего”.

Анализируя фиг. 3, можно сделать вывод относительно возможности эволюции систем с бесконечным числом значений своих параметров: невозможен ни постепенный, ни скачкообразный (“квантовый”) переход одной работающей системы в другую.

В первом случае, т.е. при постепенном переходе, если один из ее параметров изменит свое значение, то он не будет согласован с другими ее параметрами и система выйдет из строя. Но пока не будут полностью созданы все необходимые параметры другой системы, она также не пригодна для работы. Как мы уже пояснили, здесь действует принцип “или все, или ничего”.

Второй случай – внезапное преобразование – снова не может реализоваться. Вероятность того, что все параметры системы внезапно изменятся и приобретут необходимые значения параметров какой бы то ни было другой системы меньше, чем бесконечно малая величина (по вышеприведенным расчетам – 1/∞k). Ранее уже шла речь о том, что каждая метаморфоза параметров микромира (характеристика частиц, интенсивность взаимодействий и пр.) делает атомы нестабильными и ведет к их разрушению. Другими словами, атомы химических элементов являются дискретными структурами, которые не могут преобразовываться одна в другую через последовательность промежуточных форм, а требуют строго рассчитанного конструирования. Подобным образом мы можем рассуждать и о небесных формированиях – планетных, звездных, галактических и т. д.

Как хорошо известно, у живых существ белки играют очень важную роль – создают клеточные сруктуры, исполняют каталитические функции, участвуют в реализации генома и т. д. Но одна их часть узко-видово специфична. Поэтому, если появится мутация, которая приведет к образованию различного белка, его действие не будет согласовано с работой остальных белков. Таким образом, генетические мутации мешают синхронизации систем организма и поэтому на практике будут вредными для индивидуума, т.е. не помогут ему в борьбе за существование. Другими словами, принцип “все или ничего” не способствует также и постепенной эволюции организмов. Нет никаких показаний и относительно “квантового” (внезапного) появления новых видов.

Теоретики предлагают два различных взгляда на протекание эволюционных процессов в биологии. Первый называется “филетическим градуализмом”. Согласно ему сегодняшние живые существа постепенно произошли от более ранних и простых организмов. Но в таком случае должны быть непрерывные ряды переходных форм как между видами, так и между большими таксономическими единицами. Необъяснимо почему эта последовательность промежуточных звеньев отсутствует не только для современных организмов, но и для окаменелостей. Здесь показательно высказывание Х. Хериберта-Нильсена, директора Ботанического института при Лундском университете в Швеции. После 40 лет исследований в области палеонтологии и ботаники он был вынужден заявить: “Невозможно представить даже карикатуру на эволюцию с помощью палеонтологических данных. Материал окаменелостей сегодня настолько богат, что… отсутствие переходных форм не может быть объяснено его недостаточностью. Отсутствие (переходных форм) – факт; и оно не может быть заполнено” [14]. (Хотя это высказывание было сделано в середине прошлого века, оно остается в силе и по сей день.)

Второй взгляд известен как “пунктированное (прерванное) равновесие”. Этим термином означается гипотетический процесс, при котором изменения вида должны совершаться скачкообразно. При этом осуществляется быстрая эволюция в малых популяциях. С. Стэнли называет это “квантовым” (т. е. “внезапным”) появлением нового вида. Этот воображаемый процесс мог бы объяснить универсальное отсутствие переходных структур, но для него нет никаких генетических доказательств.

Два известных эволюциониста – Д. Валентайн и Д. Эрвин, дают следующую оценку этой концепции: “Приходим к заключению, что… ни одну из соревнующихся теорий об эволюционном изменении на уровне видов, ни филетический градуализм, ни пунктированное равновесие, нельзя применить для объяснения происхождения новых телесных форм” [15].

Физик-теоретик из Стэнфордского университета, носитель Нобелевской награды Р. Лафлин, не будучи ни в малейшей степени приверженцем религии, признает: “Ключевой симптом  наличия идеологического мышления – выдавать объяснение, которое не отражает действительность и вообще не может быть проверено в лабораторных условиях. Я называю подобные логически безвыходные положения антитеориями, потому что они имеют строго противоположный эффект по сравнению с подлинными теориями: они душат мышление, вместо того чтобы стимулировать его. Например, тезис о эволюции путем естественного отбора, которую Дарвин считал великой теорией, играет напоследок роль антитеории, к которой прибегают, чтобы скрыть смущающие экспериментальные неудачи и приписать легитимность открытиям, которые в лучшем случае сомнительны…” [16]

С начала ХХІ века и доныне тысячи ученых из самых престижных учебных заведений в мире (которых совершенно невозможно обвинить в том, что их подвели креационисты) подписали декларацию “Анти-Дарвин”. На основании собственных разработок многие из ведущих авторитетов приходят вполне самостоятельно к выводу, что результаты научных исследований в различных областях – космологии, физике, биологии, искусственном интеллекте и пр., полученные за последние десятилетия, подвергают сомнению основной догмат эволюционизма – принцип естественного отбора.

Из сделанных рассуждений можно заключить следующее: Промежуточные состояния являются: а) неустойчивыми – у атомных и небесных структур и б) нефункционирующими – у живых организмов. Это значит, что концепция универсальной дарвиновской эволюции систем в мертвой и живой природе совершенно неприемлема.

Третья неразрешенная проблема в книге Хокинга и Млодинова относится к возникновению пространства и времени.

Крис Айшем обращает особенное внимание на то, что до нынешнего момента не ясно, как должна выглядеть теория квантовой гравитации и на какие данные должна опираться она. По его мнению, основные трудности при выработке квантовой теории гравитации, а оттуда и квантовой космологии, вытекают из обстоятельства, что “общая относительность – это не просто теория гравитационного поля, а в соответствующем смысле – и самого пространства-времени и, следовательно, квантовая теория гравитации должна будет сказать кое-что и о квантовой природе пространства-времени” [17].

На этой проблеме мы остановимся подробнее в одной из следующих статей этой серии.

Б) Христианский теизм

(Продолжение следует)

ПРИМЕЧАНИЯ 

[1] Engels, F., Ludwig Feuerbach. New York: International Publishers, 1974, p. 21.

[2] Ленин, В., Материализм и эмпириокритицизм, см. т. 5: Пространство и время.

http://www.magister.msk.ru/library/lenin/len14v04.htm

[3] Power Lamprecht, St. The Metaphysics of Naturalism. New York: Appleton-Century-Crofts, 1960, p. 160.

[4] Диалектический материализм создан в 40-е годы ХIХ века Карлом Марксом, Фридрихом Энгельсом и доразработан впоследствии Владимиром Лениным. Это философское мировоззрение – один из важнейших компонентов идеологии коммунизма. Согласно ему материя развивается и восходит к своим высшим формам – живым и мыслящим существам – только под воздействием внутренне присущих ей закономерностей.

В своем неоконченном философском произведении “Диалектика природы” (опубликуванном впервые в 1925 г. в СССР) Энгельс подвергает пространному анализу учение Дарвина о происхождении организмов и приходит к выводу, что оно полностью согласуется с диалектическом материализмом. Самый блестящий пример этого согласия – подтверждение эволюцией диалектического закона о том, что количественные накопления (в данном случае – “приспособительные признаки”) ведут к качественным изменениям (“появлению новых видов”).

Оказывается, что современные научные теории продолжают черпать необходимые им концептуальные идеи и методологические принципы именно из теории эволюции, которая является интегральной частью диалектико-материалистической философии!

Недавно М. Рус, профессор философии и зоологии в Гуэльфском университете, Канада, отметил: “Эволюция продвигается ее последователями как нечто большее, чем наука. Эволюция распространяется как идеология, светская религия – как совершенно законченная альтернатива христианству, дающая смысл и мораль. Я пламенный эволюционист и бывший христианин, но… буквалисты совершенно правы. Эволюция – это религия. Такова была роль эволюции в начале и такова она и сегодня… Эволюция родилась как некая светская идеология, как целостный заместитель христианства” (Michael Ruse. How Evolution Became a Religion: Creationists Correct? National Post, 13).

[5] Vilenkin, A. Birth of Inflationary Universes – In: Physical Review, 27, 12, 1983, р. 2851.

[6] Vilenkin, A., E. P. S. Shellard. Cosmic strings and other topological defects. Cambridge, 1994, р. 49.

[7] Isham, С. Quantum Cosmology and the Laws of Nature. Berkeley, 1993, р. 77.

[8] Годом ранее (1978), советские физики Геннадий Чибисов и Андрей Линде пришли к идее инфляции, но в результате более подробного анализа увидели, что она страдает рядом проблем, и поэтому не опубликовали своей работы. К настоящему моменту теоретики предложили различные версии инфляции – старую, новую, расширенную, теплую, гибридную, хаотическую, гиперестественную, вечную и мн. др.

Чтобы понять, насколько масштабным было инфляционное раздувание, можно вообразить, что детский воздушный шарик за миг приобретает размеры, превышающие в десять миллионов раз размеры Млечного Пути. (В действительности физики вычисляют, что существовавшее в начале “зернышко” было меньше атома, из-за чего диаметр Вселенной после инфляционной эры был всего лишь около 10 метров.)

Как инфляционная гипотеза справляется с проблемами, связанными с космическим горизонтом, плоским характером пространства, магнитными монополиями и пр., можно узнать из нижеследующей статьи:

“Почему Вселенная одинаква повсюду и во всех направлениях?”

http://nauka.offnews.bg/news/Vaprosi_2/Zashto-Vselenata-e-ednakva-navsiakade-i-vav-vsichki-posoki_14210.html

[9] Хокинг, Ст., Л. Млодинов. Великият дизайн. София: Бард, 2012, с. 214.

[10] Op. cit.: Vaas R. Time before time. Classifications of universes in contemporary cosmology, and how to avoid the antinomy of the beginning and eternity of the world. P. 11.

[11] Rovelli, C. Notes for a Brief History of Quantum Gravity:

www.arxiv.org/gr-qc/0006061

[12] Хокинг, Ст., Л. Млодинов. Великият дизайн. София: Бард, 2012, с. 143.

[13]

wrift11

[14] Paul A. Moody. Introduction to Evolution. New York: Harper and Row, 1962, p. 503. (Synthetische Artbildung, 1953).

[15] James W. Valentine and Douglas H. Ervin. Interpreting Great Development Experiments. The Fossil Record. Статья из симпозиума, опубликованная в Development as an Evolutionary Process, Alan R. Lias, Inc., 1987, p. 96.

[16] Robert Laughlin, A Different Universe: Reinventing Physics from the Bottom Down. New York: Basic Books, 2005, pp. 168-169.

[17] Butterfield, J., C. Isham, Spacetime and the Philosophical Challenge of Quantum Gravity:

http://arxiv.org/pdf/gr-qc/9903072

Перевел с болгарского Андрей Романов

About andrey