Памяти о. Радована Биговича

Свилен ТУТЕКОВ

Я дерзаю писать эти строки потому, что весть о кончине о. Радована Биговича не может и не должна оставаться просто “новостью”. Для новостей характерно то, что они уходят и забываются, в то время как в опыте Церкви мы научаемся помнить всегда, и притом лично того, кого мы потеряли. Я – один из тех тысяч людей, которые будут хранить вечно память об отце Радоване как о человеке, обладавшим воистину харизмой литурга, пастыря и богослова, настоящего человека и друга во Христе.

Поэтому и говорить о нем можно только по-евангельски, в качестве личного и живого свидетеля. Ведь он сам был живым свидетельством в нашем мире, – свидетельством, о котором невозможно молчать.

Я всегда говорил об отце Радоване, что у него есть ясное понимание роли и миссии Церкви в современном мире. Более того, всей своей личностью и служением он был своеобразным воплощением этого понимания. Отец Радован ничего не боялся, напротив, – он стоял лицом к лицу с вызовами современного мира, осмыслял и освещал их в свете церковного опыта евхаристического претворения мира и человека в Литургии. Все его служение в качестве литурга, пастыря и богослова было непрестанным диалогом с современным человеком и обществом, и в этом диалоге он умел сочетать свое понимание человеческих экзистенциальных проблем с евангельской мудростью, спаять свою эрудицию богослова и философа с разумом святых отцов. Я по-прежнему думаю, что, поскольку сегодня Церковь живет в пустыне большого города, отец Радован остается современным “урбанистическим” отцом, владеющим даром различения духов нашего времени и дающим трезвые решения в рамках нашей социальной, культурной и экзистенциальной ситуации.

Я всегда понимал богословие отца Радована как плод его неустанных усилий вести диалог с современным миром и приблизиться к экзистенциальным проблемам человека нашей постмодерной эпохи. С редко встречающейся трезвостью и реализмом он не переставал тревожиться тем, что в наше время христианство превратилось в некую естественную религиозность, что сегодня эта религиозность подменяет живой литургический опыт Церкви и мы как будто исповедуем некое христианство без Христа и православие без Церкви. Он не переставал указывать на веру и опыт Церкви как на источник и смысл человеческого существования помимо всех тех морально-пропагандных лозунгов, к которым мы привыкли. И отец Радован был уверен в том, что Церковь сможет приблизить евангельскую истину к человеку нашего постмодерного общества и культуры и быть действительно солью земли и светом миру лишь в том случае, если она освободит эту истину от идолов современной цивилизации и даже сегодняшней церковности – рационализма, индивидуализма, морализма, национализма, идеологии, – и будет истолковывать веру жизненным и экзистенциальным образом. Именно такое богословие преподавал он мудро своим студентам на Богословском факультете, воспитывая у них вкус к той вечной новизне богословского предания Церкви, которая может быть живым экзистенциальным свидетельством здесь и сейчас. Сам он владел даром понимать и объяснять глубокий экзистенциальный смысл веры как личного доверия, встречи и диалога со Христом, говорить о подвиге как о самоограничении и о жизни в Церкви как об осуществлении смысла бытия. Со своей неповторимой чувствительностью к проблемам нашего времени отец Радован умел говорить о покаянии, прощении и помирении как о способе приятия другого человека, что и является, по сути, тайной любви. Ему было нетрудно говорить об этих вещах, ибо он сам жил таким образом и обладал даром обращать людей друг к другу, прощать и мирить, принимать другого человека с пониманием, заботой и любовью. И этим своим примером отец Радован учил нас и тихо свидетельствовал о своем богословии на практике, ежедневно.

Отец Радован любил говорить, что самый большой подвиг для нас – быть Церковью, литургической семьей. Всем своим служением пастыря и литурга он достойно совершал этот подвиг, неустанно делая приход малого храма Св. архангела Гавриила в Земуне живой литургической семьей, принимающей каждого гостеприимно, заботливо и с любовью. Отец Радован был истинным отцом и домохозяином этой семьи и я часто думал о том, что он является олицетворением того гостеприимного этоса древних христиан, о котором говорит св. Климент Римский. И это его гостелюбие простиралось повсюду – от евхаристического гостеприимства на Литургии до заботы о последнем “случайном” посетителе прихода. Всем своим служением пастыря и литурга он проявлял свой уникальный дар собирать воедино, заботиться, строить, любить… Он действительно владел даром создавать личные отношения между десяткими и сотнями людей и мудро “встраивать” их в тело Церкви, претворять их в литургических людей, делать их церковными личностями. У него был дар снимать с людей маску анонимности, он учил их находить дорогу друг к другу, принимать друг друга такими, какие они суть, дабы можно было жить вместе, по-христиански, с благодарением. Он любил говорить, что на приходе нет необходимости в специально организованных деятельностях; он просто учил людей жить вместе, учил их разделять друг с другом скорби и радости в любви и взаимопонимании. И во всех этих новых и новых личных отношениях и дружбах всегда ощущалось его деликатное личное присутствие и тепло его пастырской всеобъемлющей любви.

Отец Радован оставался до конца большим другом Болгарии и нашей Православной Церкви. Он переживал болезненно все преграды и распри и всегда искал способы к преодолению изоляции и отчуждения в Церкви, созданных болезнью национализма и автокефализма. Он с легкостью завязывал новые дружеские отношения и каждое его посещение Болгарии оставляло незабываемый след в умах и сердцах множества людей. Даже тогда, когда мы говорили с ним о переводах его книг на болгарский язык, он тихо и скромно радовался тому, что они могут стать способами и путями для новых церковных встреч и дружеских знакомств. Может быть, именно таков был его подвиг – быть соборной личностью, быть апостолом нового живого церковного и богословского свидетельства о диалоге и общении.

Обо всем этом я могу по-евангельски сказать: видел и свидетельствую. И я уверен, что многие могут подтвердить, что свидетельство мое истинно, ибо это свидетельство о человеке, священнике и богослове, который обладал даром учить людей вокруг себя как жить в общении и любви, как найти смысл и радость жизни. Я и моя семья помним его рождественские и пасхальные поздравления, в которых он всегда повторял: будем же иметь радостное ощущение жизни. Вот почему мы, с нашей несказанной благодарностью ему, имеем во Христе надежду, что эта радость останется навсегда сильнее скорби и сделает память об отце Радоване вечной.

About andrey