Рыльская пустыня в наших душах

Пламен СИВОВ

Этот материал – не законченная статья, а добросовестное описание, почти без комментариев, некоторых весьма характерных «культурных» фактов, с которыми я столкнулся при посещении Рыльского монастыря осенью 1997 года.

Не пытаюсь критиковать скрыто или явно начальство монастыря или ответственных клириков Церкви. Предпочитаю, чтобы этот иллюстративный материал вдохновил какого-нибудь более аналитично настроенного и бесстрастного собрата; у меня слишком велик риск впасть в негодование и гнев, когда пишу об этих вещах. Если текст заставит читателя задуматься о том, во что мы превратили Рыльскую святую обитель сегодня, буду считать цель достигнутой.

От переводчика

Осенью 2003 года мне посчастливилось посетить главную святыню Болгарии – Рыльский монастырь, расположенный в ущелье в горах Рила на западе страны на высоте 1200 метров над уровнем моря. Монастырь всегда являлся главным духовным центром Болгарской Православной Церкви, а его основатель преподобный Иоанн Рыльский почитается в Болгарии так же как преподобный Сергий Радонежский или Антоний и Феодосий Печерские в России.

Каково же было мое недоумение и разочарование, когда вместо болгарской Лавры я увидел то, что вполне верно описано в данной статье. В главном монастыре страны сейчас 6 монахов вместе с игуменом. За 15 евро можно остановиться на ночлег в монашеской келье. В храме вместо монашеского хора поют накрашенные дамы в брюках.

Похоже, что в Рыльском монастыре претворена в жизнь та программа, которую силы зла пытаются провести на Святой горе Афон – превратить место духовного подвига в музей церковных древностей. [1]

РЫЛЬСКИЙ МОНАСТЫРЬ

Возвысился ты исполински
Среди сказочных гор Рыльских,
Светильник сильный среди темноты,
Столб гранитной свободы.
Раздавал знание и веру
Веками повсюду без меры.
За это народ его почитал
И к нему все время притекал.
Помолиться там Богу,
Чтобы спас его от злой неволи,
Мир чтоб воцарился на земле,
Добро у всякого в душе.

Рила, 1958 г., д-р Георгий Лазаров

Один вопрос о вдохновении

Возникала ли у вас мысль, что встреча с монастырем начнется с указанного произведения? (Оно встречает вас на внушительном стенде перед монастырскими вратами). Лично я скорее напуган атмосферой этого символического послания. Помимо того, что оно вызывает ассоциации с запустением (очень подходит русское слово «праздность»), оно также свидетельствует об отношении к «народной святыне», которое не имеет ничего общего с духом Православия.

Проверяю, не предубежден ли я. Перечитываю стихотворение снова. Кажется, что автор размещал строки, будто складывал домино. Стихи неровны и наивны, но при этом им не достает почти единственного очарования истинной наивности – искренности и непосредственности художественного жеста.

Даже если допустим, что во время создания творения (1958 г.) народ «все время притекал» в монастырь, не могу не отметить, что при общем восторге автор остался внутренне бесчувственным к духовному облику святой обители. Едва ли подходящие для детского букваря стихи последнего куплета помогут кому-то почувствовать монастырь как место молитвы, место личной встречи с Богом.

Отхожу, спрашивая себя, это ли был самый красивый плод вдохновения, рожденного в духовном сердце Болгарии. И случаен ли этот унылый стенд перед входом монастыря?

Что нас встретило?

Обоняние: острый запах шашлыка. Слух: пьяные крики в паузе между тактами попсы. Источник – кафе около самых монастырских ворот.

Пораженный этими двумя чувствами, сосредотачиваюсь на визуальной информации.

В тексте у входа монастырь назван как «один из очагов болгарской духовной культуры», «ревностный распространитель болгарского просвещения и культурных традиций». Он имел «прямые культурные связи с Россией». Восстановление монастыря было возможно благодаря «повышению национального самосознания болгарского народа». «Снаружи строения решены как крепость и имеют суровый характер», делится автор, смягчая свое мрачное высказывание признанием «яркого оптимистичного колорита и новых концепций» в архитектуре монастыря.

Первая концепция, которая меня поразила еще над входом – огромные пожелтевшие оленьи рога. Наверное, они укреплены для красоты, но мне навевают неприятную ассоциацию с фирмой «Рога и копыта» Великого комбинатора. Далее знак «Вход с собаками запрещен». Во дворе меня встречают пять-шесть жизнерадостных псов. Их шерсть приобрела кирпичный оттенок от постоянного трения и чесания о монастырские росписи.

Что продается в магазине посреди монастырского двора?

Приводим исчерпывающий список:

• известные всем гипсовые «иконы»;
• деревянные маски неопределенного культурного происхождения;
• несколько видов деревянных мисочек, солонок и тарелок – дань «традиции» в стиле «раннего СБХ (Союз болгарских художников)»;
• расписная керамика;
• брелки в форме сердца с надписью «LOVE»;
• гипсовые распятия (кто знает почему) с розовым фоном;
• полудрагоценные камни и минералы, сгруппированные по знакам Зодиака;
• неизменные и непреходящие деревянные ампулы с розовым маслом;
• куклы в национальных костюмах с головами из шариков для пинг-понга;
• крайне безвкусные аппликации из сухих цветов;
• декоративные деревянные тростики;
• деревянные пасхальные яйца с желтыми цыплятами;
• грубоватые копии образцов католического религиозного кича – брелки с образом Св. Богородицы, всевозможные «иконки», большая часть которых представляют вырезки из ретушированных слащавых картинок (дети, идущие по мосту, которых охраняет Иисус и пр.);
• пластмассовый заяц, притаившийся под кривой сосной. Любой ребенок без колебания выбросил бы подобную «игрушку»: заяц излучает необъяснимое напряжение и некую особенную разнузданность;
• рекламные материалы о самом монастыре. Единственный возможный письменный источник информации о Православии для иностранного туриста содержит скучные балкантуристские [2] тексты с плохо переведенными рассуждениями о роли монастырей в сохранении болгарской культуры.

Что узнает иностранный посетитель о монастыре и Православии?

В подобном духе выдержаны и лекции экскурсоводов. Для большей экзотичности они не утруждают себя переводами для иностранцев сюжетов иконы или росписи. Так «Успение Пресвятой Богородицы» переводится на английский – как вы думаете? – как «Uspeniye Presvyatoy Bogorodicy», сказанное с соответственным произношением. Иностранцы вежливо кивают и щелкают фотоаппаратами. Идея связи неясной для них пестроты на стенах с их собственной традицией остается за рамками программы экскурсоводов. Они профессионалы, знают свое дело и если иностранцы кивают и повторяют «Ja, ja», значит все в порядке. С большим авторитетом и проникновением они объясняют, что Христос и бесы на росписях символизируют борьбу между добром и злом.

Что видим и читаем в музее?

Обширный зал, в котором представлены дискосы, епископские жезлы… Все это объяснено одной-единственной надписью: «Церковная утварь». Археология, орудия бронзовой эпохи… Ребенок показывает на мощевик и спрашивает: «Мама, что это»? Мама в затруднении; с трудом прочтенное слово «утварь» не дает никакого ответа на вопрос ребенка. Даже с «музейной» точки зрения было бы удачно дать некое элементарное письменное объяснение о предназначении этой «утвари» в богослужении, с фотографиями и осмысленным комментарием.

Напрестольный крест монаха Рафаила – «оригинальное творение болгарской миниатюрной резьбы по дереву». Едва ли монах размышлял такими сложными словами. Для него работа над крестом было актом веры во славу Божию. Но это явно не интересно для современных музейных работников.

Следующие цитаты надписей музейных табличек не нуждаются в комментариях.

«Иоанн Рыльский рожден около 880 г. в с. Скрино близ Кюстендила. О его жизни мало точных исторических данных, но существует много преданий и легенд… Утверждение христианства принесло с собой быстрое укрепление феодализма в Болгарии. Выразителем борьбы против усиливающегося феодального гнета был Иоанн Рыльский. Он приобрел славу народного покровителя».

Нигде в музее перед именем св. Иоанна не встречается слово «святой». Поклонение царя Петра святому однозначно названо «легендой»[3].

Монастырь – «крупный духовный феодал», «центр просвещения и культурных традиций» (?!). «Его быстрое возвышение связано с развитием новых производительных сил в нашем крае».

«Монастырское хозяйство существует со времени создания монастыря[4]. После Освобождения [5] монастырское хозяйство пошло по общему пути капиталистического развития нашей страны. Монастырь превращается в крупного капиталистического собственника. Таким образом, он порывает с традициями болгарского возрождения[6]».

«Рыльские монахи весьма часто путешествовали в соседние страны и монастыри для собирания помощи и заодно воевали (!!!) за просвещение, сближение и культурное возвышение балканских народов».

«В развитии болгарской книжности в XVIII веке отмечается этап появления дамаскинарства. Наиболее известный книжник-дамаскинарь в Болгарии Иосиф Бородатый в середине XVIII века создает школу, имеющую широкое влияние в стране. В его произведениях чувствуется порицание притеснителей народного самосознания». (А что, собственно, такое «дамаскин»? – Авт.).

«В своих произведениях иконописцы стремятся освободиться от консерватизма старых иконографических канонов, проявляя дух и идеи болгарского возрождения».

«Захария Зограф смело реформировал церковную живопись и приблизил ее к тогдашним вкусам и потребностям».

«Резьба по дереву – одно из главных украшений Рыльскомонастырского [7] комплекса. Они высокохудожественны и выдержаны в бытовых интерьерах. С большим мастерством из дерева изваяны человеческие, животные, растительные и геометрические фрагменты, которые передают умение и замысел мастеров, и их любовь к болгарской природе».

«Гравюры Рыльского монастыря играли большую роль в сохранении национального чувства и повышении патриотического сознания болгарского народа. В более чем 50 городах и селах Рыльский монастырь имел подворья. Учителями были рыльские духовники, которые через связи с населением поддерживали бодрый народный дух».

Последние вопросы

Чувствуете ли вы себя как православные нормально в этой среде? Имеется ли здесь некий непорядок, в чем он и кто ответствен за него? Имеем ли мы (как всегда!) какое-либо оправдание существующего положения? Это ли способ почитать святого Иоанна, Рыльского пустынножителя и чудотворца письменным и устным словом, образами, делами веры?: Что в сущности духовный центр Болгарии концентрирует в себе сегодня?

Последняя картина

Гробница святого. Около источника ветер играет тысячами листочков бумаги, на которых паломники пишут просьбы к святому Иоанну [8]. Одно из них, развернувшееся от влаги, остановилось у моих ног. Невольно читаю лаконичный текст: «Уехать в Америку».

Перевод: Михаила Васильева | Оригинальный текст Пламена Сивова

Примечания

1 Это красочно описано Владимиром Соловьевым. См. его книгу «Три разговора о войне, прогрессе, и конце всемирной истории, со включением краткой повести об Антихристе и с приложениями», М., 2000, с. 267.
2 «Балкантурист» – при социализме монопольная государственная туристская компания по иностранному туризму (здесь и далее сноски мои – Пер.).
3 Св. блгв. Петр, царь Болгарский (память 30 января/12 февраля), услышав о подвигах и чудесах прп. Иоанна, пошел поклониться святому, но из-за непроходимости гор послал нескольких искусных воинов с дарами. Преподобный, взяв из царских даров только несколько овощей, передал царю поучение о духовной жизни и предсказал о встрече в Царствии Божием.
4 Монастырь берет свое начало в X веке, когда искатели уединения и пустынных подвигов приходили к прп. Иоанну. Интересно, какое хозяйство могло быть тогда в непроходимых горах у горстки пустынножителей.
5 Освобождение – период усиления борьбы против турецкого ига с середины XIX века до окончания Русско-турецкой войны в 1878 году.
6 Болгарское возрождение – период в истории болгарской культуры в XIX веке, сопровождавшийся бурным развитием искусства, науки, строительством множества храмов и монастырей. Наиболее ярким примером является сам Рыльский монастырь. Современный комплекс зданий монастыря построен в 30-х годах XIX века соборными усилиями всего болгарского православного народа.
7 Подчеркивание автора.
8 Записки вкладываются в щели между камнями.

About П. Сивов