Современный епископ между “осанной” и “распни его”

episcopЖасмина ДОНКОВА

На днях, просматривая книги моей личной библиотеки, я заметила одну, которую мне подарили несколько месяцев тому назад, но все не было времени пролистать ее. Это был том творений преп. Исидора Пелусиотского, вернее его письма по разным вопросам веры. Я стерла пыль с нее и начала перелистывать страницы. Мой взгляд остановился на письме к некоему епископу Евсевию. Зачитавшись, я была поражена, насколько актуально звучала здесь вечная проблема Церкви – ”достоинство епископского служения и недостоинство епископа“. У меня было чувство, что я читаю строки какой-нибудь современной газеты, а не текст, написанный за много веков до нас, ибо преподобный словно описывал явления нашей церковной действительности.

Из-за событий, случившихся год тому назад в связи с выборами кое-кого из новых митрополитов, я запретила себе читать и размышлять на темы, связанные с епископским служением. Поэтому я махнула рукой, закрыла книгу и поставила ее на место, вспоминая слова Екклисиаста ”… нет ничего нового под солнцем“ (Екл. 1:9).

И все же я задумалась над словами преподобного и его тревогой о церковных блюстителях, и в голову нахлынули идеалистические представления студенческого времени о епископе древней Церкви. Тогда я считала, что епископы древней Церкви априори были святыми и гораздо более достойными, чем их современные наследники. Только со временем я поняла, что это одна из широко распространенных мифологем. Может быть, из-за нее большая часть наших прихожан сегодня считают, что современный епископ стоит на гораздо более низкой ступени в нравственном отношении, чем епископ древней Церкви.

Так, да не так. Еще болгарский раннесредневековый писатель пресвитер Косьма развенчал эту мифологему, сказав: „… никто да не говорит: невозможно в эти времена, чтобы (человек) был таким; они (святые отцы и епископы, бывшие до нас) были святыми, великими и сильными и их времена – хорошими, а ныне настали плохие. О, отцы, не помышляйте так, ибо Бог, Который был тогда, и ныне тот же, и всегда и вовеки и повсюду милует тех, кто призывает Его“.

Сегодня модно писать и говорить на тему о ”достоинстве епископского служения и недостоинстве епископа“. Достаточно вернуться назад и вспомнить разговоры перед любой хиротонией, и мы убедимся в этом. Мнения варируют в широком библейском спектре от ”осанны“ до ”распни его“. Будущий епископ может узнать о себе много вещей, о которых он даже не подозревал раньше. От некоторых более начитанных священнослужителей и мирян, которым кандидат-епископ неудобен, мы слышим высокопарные нравоучительные тирады, в которых цитируются каноны и канонические практики многовековой давности, лишь бы показать, насколько недостойно выглядит кандидат во епископы.

Разумеется, каноническое сознание в Церкви должно бодрствовать. Беспокоит, однако, то, что в последние годы мы стали свидетелями уродливого явления в церковной жизни – компроматной войны. Явления, которое по своей злобе и наглости разбивает любое представление о нормальных взаимоотношениях в Церкви.

Несмотря на свой собственный запрет размышлять над этими вопросами, моя мысль снова направилась к потаенным дебрям церковной жизни. Я задумалась над тем, чт наши сегодняшние епископы очень часто становятся жертвой наших злостных комментариев и нападок, а чтобы придать им больший вес, мы пользуемся церковными канонами в качестве аргументов. Хуже всего то, что мы не сознаем, что передаем свой негативизм и неверующим, так что для них все священнослужители становятся априори плохими. Не стану скрывать, что когда-то и я поступала так, пока не подумала – о какой церковной дисциплине и каноническом сознании может идти речь, если каноны используются для насаждения раздоров и ненависти в Церкви? Воспринимая каноны лишь в качестве нормативных текстов, мы пользуемся ими как маской, прикрывающей наше честолюбие и желание показать, насколько мы правы и насколько недостойны наши священнослужители.

Пользуясь недостойно канонами, мы пренебрегаем их сотериологическим измерением и так подменяем каноническое сознание непродуманным юридизмом и формализмом. Ведь каноны были делом соборного начала в Церкви, о котором говорится так много, а их принятие было ”угодным Духу Святому“. Почему тогда мы пользуемся ими как маской, прикрываемся личиной ”христианской любви“, чтобы сеять ненависть? Причина, по-моему, одна – в том, что соборное начало в Церкви давно видоизменилось. Индивидуализм стал перевешивать и породил некую уродливую форму ”соборности”, выражающуюся в самодостаточности священноначалия и внецерковности народа. Из-за этого неестественного состояния соборности понятие о священнослужителе и точнее о ”блюстителе“, т.е. епископе, видоизменилось и стало обратно пропорциональным тому пониманию власти, которое завещал нам Господь Иисус Христос. ”…и кто хочет между вами быть бо’льшим, да будет вам слугою; и кто хочет между вами быть первым, да будет вам рабом; так как Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих” (Мф. 20:26-28).

Епископство – это служение, а не честь. Оно осуществляется через дар управления. И как любой дар, и этот дар реализуется в Церкви при участии всех ее членов. При нынешней уродливой форме ”соборности” с сильно выраженным индивидуализмом, этот дар рискует остаться недейственным, а вместе с ним и дар учительства. Так уродливая ”соборность” в Церкви разрушает евхаристическое по своей природе церковное собрание, ибо меняется и свидетельство о достойнстве епископе – достоинстве, которое выражается через согласие священноначалия и народа о том, что требуется совершить в Церкви по воле Божьей.

Всегда были и будут недостойные священнослужители, история Церкви хранит память о некоторых из них, но всегда были и будут достойные, и их в сотни раз больше недостойных. К сожалению, недостоинство недостойных заслоняет от нас достоинство достойных.

 

About andrey